Развод. Уходи навсегда

Больно!

И обидно. Я вижу откровенную манипуляцию моим мужем и ничего не могу сделать.

Потому что он не видит никого, кроме неё.

Он любит её. Или любит свои воспоминания о любви. Уже не разберёшь.

Важно, что я только раздражаю и злю Владислава. Что бы я не говорила ему или не делала, всё, буквально каждый чих обернётся против меня. Я мешаю их счастью. Я лишняя. И наш сын тоже лишний. Мой сын.

Мой мальчик, который стал не нужен. Который теперь мешает своему отцу.

И этого я Владиславу никогда не прощу!

– Славик! А отчего твоя секретарша не знает, какой кофе нужно подавать твоей жене? – вовремя Маринка влезла со своей репликой, возвращая меня в реальность.

Я больше не желала участвовать в этом спектакле и отодвинув от себя чашку, встала из-за стола.

– Нам пора, Марин. Всё, что хотела, я уже увидела, – сказала по возможности ровным тоном, не глядя на мужа.

Маринка хмыкнула, тоже встала, и мы направились одеваться в приёмную.

– Так что решил твой муж? – Владислав подавал мне одежду, спрашивая при этом мою подругу.

– Скажи, Славик, а когда к тебе приходили ребята от моего Валички говорить о делах, ты им тоже вместо секретарши, словно официант, подавал напитки? – ответила ему Маринка и покровительственным жестом похлопала его по плечу.

Я не помню, как мы выходили на улицу, как дошли до Климентьевского переулка. Меня трясло от ярости. Я думала, что документы на развод нужно подавать срочно.

Какая же дрянь эта «хорошая девочка»! И какой щеночек на поводочке мой муж.

– Подруга! Я ищу тебе адвоката. Не паникуй! И не кисни! – ухватила я последнюю фразу Маринки.

– Извини, я тебя не слушала. – повинилась и посмотрела ей в глаза. – Видела, какой чушок? Ведётся на неё так, что больно смотреть.

– Да на тебе лица нет! – воскликнула подруга. – я тебя отвлекаю уже минут пятнадцать, а ты будто замкнулась в своей скорлупе!

– Не хочу начинать развод при ребёнке. Вот отвезу Данилку к маме на каникулы и тогда развернусь во всю ширь.

– В тебе слишком много порядочности для нашего мира. За это я тебя люблю и ценю. – Маринка остановилась посредине дороги и, повернувшись ко мне, крепко обняла. – Ты не одна! Я не дам тебя в обиду!

– Я сама себя не дам в обиду, не переживай. Просто это очень больно, когда рушится построенная за десять лет семья, – тяжко вздохнула я.