Измена. Одиночество вдвоем

Говорил, что университет не научит зарабатывать деньги, а только потратит его время. Но при этом Алексей скрупулёзно собирал все свои бумаги по оконченным им курсам.

По менеджменту. По маркетингу. По стратегии развития чего-то там… Целая коробка икеевская.

Если он её оставил, значит, на новом месте у него новая биография.

Шпион, блин.

Я пролистнула бумаги в коробке и наткнулась на свои письма, которые писала ему из роддома, когда лежала на сохранении с Юрочкой. Тогда ещё не было смартфонов и таких интернет-возможностей, как сейчас.

Можно было смски кидать… Но что там напишешь?

И я писала ему письма. Почти каждый день. Ничего особенного. Свой день, свои наблюдения, свои мысли. Мечты. Надежды.

А он, как оказалось, бережно их хранил.

И бросил.

Коробка поедет почтой России!

А в другом шкафу я откопала фотографии Алексея. Его личные и наши семейные. Зависла было над моментами нашей жизни, но увидев среди прочих фото с нашей свадьбы, где Ольга была моей свидетельницей, я быстро захлопнула альбом, чтобы не рвать сердце.

Но и увиденного мне хватило. Руки занемели, и холодный камень в моём животе, кажется, немного вырос. Но существенно похолодел.

Теперь так будет всегда?

Стоит увидеть или вспомнить кусочек своей семейной жизни, и он трансформируется в воображении из счастливого момента в уродливое свидетельство глупости?

Так можно отравить всю свою жизнь.

Я не готова думать на эту тему сейчас!

Но сломалась и заплакала я на коробке с орденами и кортиком.

Не нужны оказались, брошены и забыты награды деда-фронтовика и отца-генерала. Именно с этими наградами в руках мне стало очевидно, что Алексей отрёкся от своего прошлого. От нас. От семьи. Он взял с собой, в свою новую жизнь, только то, что обеспечит его будущее. Старье выбросил за ненадобностью.

Он бросил не только меня и своих детей, но и свою память о предках.

Чужая подлость жгла моё сердце. Вскипала горячими слезами, воспаляя глаза.

Выжигала всю мою любовь.

Десятая глава

Стоп!

Я прокралась в ванную, пока мальчишки не засекли мои рыдания. Не хочу и не могу с ними объяснятся сейчас.

Вешать на них свои эмоции не имею права.

Я должна быть для них опорой и островом стабильности в мире, а не потерянной и брошенной женщиной.

Поплачу о несостоявшейся семейной жизни потом.

Немножко. Сегодня вечером.

Завтра на работу. Нельзя пугать людей своим опухшим лицом и красными глазами.