Измена. Одиночество вдвоем

– Так, он, наконец-то, решился! Какое счастье!

– Что? – затормозила я и повернулась к этой старухе.

Пятая глава

Я притормозила у обочины и повернулась к своей прекрасной свекрови с вопросом во взгляде.

– А что ты хотела? Неужели надеялась, что мой сын всю жизнь проведёт, обеспечивая тебя и твоих детей? Конечно, он должен был найти женщину своего уровня, – высказала абсолютно уверенная в своей правоте и безнаказанности эта пожилая хамка.

Больше всего мне хотелось открыть двери и выставить её на улицу, а не везти в свой дом.

– Вы уверены, что Алексей не вляпался в какую-нибудь историю с бандитами или ещё что похуже? – вместо этого спросила я побледневшую свекровь.

Вдохнула, выдохнула и повезла старушку дальше.

Значит, Лариса Васильевна ничего не знает.

Понятно.

Глупое сердце уже знало ответ, но, вопреки всему, продолжало надеяться. Как всегда, храня в своей глубине утверждение Лёшки, что он порядочный человек.

Так уж я устроена. Мне нужно точное фактическое подтверждение.

Я много лет прожила с фантазёром. И, по-видимому, у меня вошло в привычку верить только подтверждённым независимой стороной действиям и событиям.

Собственно, с приездом Ларисы Васильевны, все мои силы уходили на погашение злости по отношению к ней. На остальные эмоции сил и ресурсов почти не оставалось. Только сверлило в висках и сердце «Я давно люблю другую. Ты мне надоела»…

У нас вполне просторная четырёхкомнатная квартира. По комнате мальчишкам, наша спальня и гостиная.

Заселив свекровь в гостиную, я повезла мальчишек на занятия в спортивную секцию.

Они и сами бы прекрасно добрались, но оставаться один на один в доме со вздорной старухой не было никакого желания.

Единственно, я спросила, надолго ли нам такое счастье? И не получила вразумительного ответа.

Лариса Васильевна прибыла на премьеру в театр! С пафосом и соответствующими вздохами, демонстрирующими мою пещерную недалёкость, величаво сообщила мама моего мужа.

Благодаря своей свекрови, я возненавидела театры и околотеатральную публику за постоянную наигранность и враньё.

Во всём. И себе, и жизни, и другим. За закатывание глаз, за презрение к людям, не связанным с этим видом деятельности. За снобизм.

Возможно, где-то там, в недрах театрального сообщества, и существовали адекватные люди, но, честно говоря, само явление – актёр, с некоторых пор стало для меня неприятным.

Я старалась избегать разговоров на эту тему.