Незнакомец в Новый год, или Cудьба и на печке найдет

Так хотелось семьи.

Чтобы квартира, муж работящий, деточка. Лапочка-дочка с рыжими Женькиными кудряшками…

Чёрт с ним, сверху можно и котика. Мурлыку.

Мне скоро уже двадцать шесть. Позади институт и лёгкость в общении и знакомствах. Когда можно было запросто завалиться в любую компанию и через десять минут быть в ней уже в доску своей.

Ушло то время безвозвратно. Вместе с участием в соревнованиях по гандболу и с вечностью юности.

Нужно было тогда, как все мои девчонки из команды, подыскивать себе мужа.

Вот и дотянула.

Оказавшись на работе, с удивлением поняла, что вокруг все мужики заняты. А компании сами собой ликвидировались.

И только я осталась одинока. С ипотечной двухкомнатной квартирой и сложным характером. И с тикающими, мать их, часиками.

Оглядев получившееся море мусорных пакетов, заполонивших всю прихожую, я со вздохом, методом перебежек, поволокла это богатство на пятый этаж.

Женькины пожитки заняли весь общий коридор рядом с Элкиной однушкой.

Ну, что. Теперь можно и включить звук на телефоне.

Аппарат немедленно ожил «Она не любит одино-о-очества-а…»

– Элка! Забирай хозяйство своего мохнатика, – гаркнула в трубку, поднимаясь к себе на этаж.

– Какого хрена… – разразилась бранью феечка.

– Дверь, фефёла, открой! – я сбросила вызов и, усмехнувшись, вышла с лестничной площадки в общий коридор на своём этаже.

Третья глава

На этаже у двери отирался Женька. Пытался вставить ключ в замочную скважину.

В мою дверь! В мою квартиру!

Ах ты ж гад! Козёл!

– Ещё шаг, и я вызываю полицию. Куда лезешь в чужой дом? – гаркнула я, и Женька дёрнулся, отпрыгивая в сторону.

– Посмотри, что ты натворила! – взвизгнул мой бывший, указывая ухоженным пальчиком на шишку, что выросла рогом на его лбу.

Чуть правее центра.

Не тот уже бросок у меня, да. Без тренировок смещается прицел. А жаль…

– Шикарное украшение! Тебе идёт! – оценила я. – Ты ещё сходи, сними побои.

– Дура ненормальная! Где мне жить теперь? Вещи мои отдай! – бочком, и не сводя с меня внимательного взгляда, отходил вдоль стены в сторону лифтов Женька.

– Иди, под дверью полюбовницы своей собирай барахло, если она ещё не выкинула его на помойку, Казанова, – фыркнула я и отвернулась от придурка.