Незнакомец в Новый год, или Cудьба и на печке найдет

Поэтому в морозной свежести преддверия Рождества этот кусочек Москвы был тих и безлюден.

На углу Спиридоновки притаилось чудесное здание в стиле модерн. Стилизованное Шехтелем на итальянский манер.

Немного пропетляв, мы вышли в соседний Гранатный переулок. Здесь стоит знаменитый особняк Леман. Сейчас это Центральный дом архитектора. И его можно рассматривать часами. Моя мечта – побывать в нём на экскурсии.

Пройдя дальше на Малую Никитскую, мы пролетели мимо городской усадьбы Долгоруковых-Бобринских, известной как дом Ростовых из кино; мимо строгого особняка посольства Испании, где раньше, как говорят, жил режиссёр Немирович-Данченко.

Ещё немного вперёд среди стылой позёмки, и вновь вокруг нас шумная и деловая Москва. Подземный переход и тепло кофейни напротив метро.

Людочка, разрумянившаяся, немного ошалевшая, но с весёлым блеском в глазах рассказывала мне о своих планах. А я охрипла от разговоров на морозе, и теперь с удовольствием отогревалась с горячим какао в обнимку.

Домой приехали в сумерках. И мне вновь привиделся знакомый тёмно-синий автомобиль, выруливающий от нашего подъезда.

Да что ж тут поделать?

Я потянула сестру за руку и зашла за угол дома. Ближе к школе. Туда, где мы встретились с Андреем.

Здесь было тихо и безлюдно. Свет фонарей очерчивал яркие круги на снегу, не разгоняя темноту, а лишь подчёркивая её.

– Смотри! Где тут первая звезда? – я запрокинула голову и пыталась рассмотреть на небе вестник Рождества.

– Смотри! Какой упорный парень! – указала мне Люська в сторону, где среди снега выделялась надпись: «Ася! Отзовись!» И осыпавшийся номер телефона рядом.

Тринадцатая глава

На следующий день я проводила сестру на вокзал и посадила в поезд.

– Я поняла, не стоит сильно доверять первому впечатлению, – сказала мне на прощанье Люсенька.

– Ты не торопись, подумай. Возможно, снять квартиру недалеко от родителей, это не самая плохая идея. Слишком сильно тебе придётся менять себя в Москве, – обняла её на перроне.

Есть что–то мистическое в вокзалах. Место, где остро ощущается неизбежность перемен. Именно в этом моменте и в этой точке время осязаемо.

С запахом креозота и горячего железа, озона от искрящих проводов, многоголосым шумом толпы, монотонным голосом объявлений и среди резких гудков мы чувствуем грань.

За этой чертой всё будет по-другому.

Внутри монстра железнодорожного вокзала ты крошечная песчинка в буре событий.