Незнакомец в Новый год, или Cудьба и на печке найдет

Не знаю, на что я надеялся? Но когда увидел промелькнувшую в просвете облаков жёлтую, немного расплывчатую в морозном ореоле луну, то, сам не понимая почему, вдруг загадал: «Хочу семью!»

Задолбало одиночество.

Наелся.

Я не люблю шумные компании. Многолюдные. Где никто никого толком не знает и до тебя никому нет дела. Такие компании – время студенчества.

А в мои тридцать у всех приятелей уже семьи. Дети. У некоторых и не по одному.

Один я, будто пень старый стою тут, словно дурак!

Было непривычно тихо всего мгновение.

– Три! – полетело в ночное небо!

– Два – откликнулось эхом между домами!

– Один! Ура-а-а-а! – взорвался криками город. Или фейерверками.

Я отошёл за угол дома и залюбовался, как весело и искренне, совершенно удивительно для меня, играли в снежки дети и девушка в белой шапочке с помпоном в ярком лыжном костюме.

Судя по тому, как ловко она уворачивалась от летящих в неё снарядов целой толпы счастливых детей, барышня костюм носит не для понта.

Я люблю спортивных людей. Я и сам с удовольствием стараюсь держать себя в форме. Если у человека есть такое совершенное тело, то отчего не использовать его, по возможности. В конце концов – это красиво!

Мне некуда было торопиться, и я с удовольствием наблюдал за барышней. Как она смеётся, как она падает, как она ловко отклоняется. Как она грамотно и ловко бросает снежки. Аккуратно, чтобы не попасть детям в лицо.

Я зазевался и не отреагировал, когда она подошла ближе? Или это я подобрался к ним, чтобы лучше видеть?

Ужасно хотелось увидеть лицо этой девушки.

И тут мне прилетел снежок за шиворот.

Бр-р-р…

– Простите! Давайте я отряхну! – вдруг подскочила ко мне девушка.

Румяная, улыбчивая, с сияющими глазами.

До невозможности захотелось узнать, какого цвета эти глаза…

Барышня тем временем что-то прощебетала про подарок, притащила меня на буксире к подъезду и велела стоять на месте и ждать.

Смешная.

Милая.

И убежала…

Я постоял минутку и, тряхнув головой, подогнал машину к подъезду.

Понимал, что глупо стоять здесь, как дурак, но всё равно тянул время и ждал. Не уезжал. Зачем-то полез править треснутый козырёк над багажником.

Значительно позднее, когда между поцелуями я выпытывал её имя и услышал протяжное «Ася-я-я-а-а», я понял, что не хочу отпускать от себя эту девушку просто так. Хочу узнать её лучше.

Потому что ни с кем я ещё так весело не ел салат из одной огромной миски.