Я сломаю твою жизнь

– Тимур, – говорю я на одном дыхании, чтобы не выдать дрожь в голосе, – что с тобой? Что ты делаешь? Отпусти меня!

Но он толкает коленку мне между ног и теперь в бедро мне упирается то, что выпирало в полотенце. Не показалось, значит.

– Я вернулся, Лика, – наконец, он называет меня так, как хотел называть шесть лет назад. Просил меня разрешить так называть. А сейчас делает это без разрешения. Как будто понимает, что может себе это позволить теперь. Может. – К тебе вернулся…

И с этими словами Тимур наклоняется.

Мои губы пересохли и я боюсь облизать их. Господи. Я не помню, когда с последний раз испытывала что-то подобное.

Мне страшно. Но одновременно я не хочу, чтобы он прекращал. И стыдно. Вот за эти противоречивые чувства. Стыдно.

Аркадий. Я почти забыла о нем.

Упираюсь руками в грудь Тимура.

– Пусти, – прошу тихо.

Он, не моргая, смотрит мне прямо в глаза.

Глава 3

Лика

Что это? Ни на что непохожее ощущение зарождается внутри меня. Смотрю на Тимура широко раскрытыми глазами. Какого черта?!

Упираюсь руками ему в грудь и со всей силы толкаю от себя. Он тут же отступает и удивленно смотрит. Часто дышит.

– Ты еще не протрезвел, что ли?! – возмущаюсь я, поправляя волосы и одежду. – Собирайся и уходи. И никогда. Слышишь? Никогда больше не делай так.

– Что «иначе»? – Тимур быстро приходит в себя и опять с усмешкой смотрит на меня, проводя рукой по своим темным волосам.

– У меня жених есть! Вот! – выпаливаю я. – Ему расскажу!

– Давай сейчас ему расскажем, – тянется за телефоном и протягивает мне.

– Зачем? – не понимаю я.

– Познакомиться хочу, – все та же усмешка. – С женихом твоим.

Издевается. Ясно.

– Так, – говорю уже строже и по-деловому оглядываю комнату, – хватит. Собирайся и уходи.

– Как не гостеприимно, Анжелика Валерьевна, – укоризненно качает головой.

Взгляд Тимура становится серьезным и он снова шагает ко мне. Я отступаю, потому что близость его тела как-то неправильно действует на меня. А он продолжает идти. Да, что с ним такое?!

Выставляю вперед руку и он грудью утыкается в нее. А я пальцами ощущаю его горячую кожу, тонкие волоски. Надо убрать руку.