Я тебе запрещаю

– А не будешь слушаться, в моих руках сделать так, что ты вернешься в клининговую компанию и просто забудешь об этом письме, о наследстве и всем остальном, – говорю уже жестче. Она начинает меня выводить.

– Ну, этого я не боюсь, – продолжает дерзить она. – Я думала…

– Я за тебя буду думать в ближайшие пару лет, – резко обрываю ее.

Настя закусывает губу. Похоже, понимает, наконец, что выходит за все рамки.

– Расскажи мне об отце, – просит внезапно.

Внимательно вглядываюсь в ее глаза. Она обратилась ко мне на «ты».

Ну, хорошо. Наверное, еще трудно перестроиться.

Нам так много надо еще обсудить. Но сейчас я понимаю ее желание узнать об отце.

Я рассказываю ей о Михаиле. О том, как мы познакомились, как многого добились. И о том, как он желал ее найти.

– Почему он выбрал тебя? – спрашивает она.

– Анастасия, не «тебя», а «вас». Я, кажется, уже говорил.

Усмехается.

– Интересно, что бы сказал мой отец, узнав о подробностях нашего знакомства, – говорит, глядя в пол.

– Хорошо, – говорю зло, – раз ты сама начала.

Чем ты занимаешься, Анастасия? Расскажи о себе немного, чтобы у меня было представление о тебе. Хоть немного. Я так понимаю, бизнес по продаже девственности загнулся? Или ты делаешь это на регулярной основе?

– Что? – тут же вспыхивает. – Да ты! Да вы! Я никогда не пошла бы на это! И знаете что? Вы мне противны! Я ненавижу таких как вы! Вы сломали мне жизнь!

Боже! Какие слова! Сколько эмоций!

– Ты сама пришла ко мне, – спокойно парирую. – Сама продала себя.

Работать не пробовала? И куда спустила деньги за свою целку? В казино проиграла?

– Не твое дело! – складывает руки на груди и отворачивается.

Встаю из-за стола и иду к ней. Хватаю за предплечье, заставляя встать.

Она тут же стреляет в меня ненавидящим все во мне взглядом.

– Ошибаешься, девочка, – цежу я сквозь зубы, – теперь все, что касается тебя, – мое дело. И тебе лучше не злить меня. Ты еще не знаешь, каким может быть Рустам Каримович. Ты – в моей власти. Я обещал твоему отцу – и я выполню обещание.

Даже если мне придется для этого сломать тебя.

В глазах ее вижу теперь страх.

– Отпустите, больно.

– Как нужно просить? Как я сказал обращаться ко мне?

– Отпустите, пожалуйста, Рустам Каримович, – пищит тоненьким голоском.

– Молодец, – отпускаю ее руку и она, нахмурившись, потирает место захвата.

– Сядь, – показываю на кресло и возвращаюсь к столу.

– Значит так, Анастасия, – говорю уже спокойнее, – пока поживешь тут.