Ловушка для плейбоя

Настроение не то!

– Ахаха! Вот нравишься ты мне, Маш, – упирается рукой в стену и откровенно рассматривает меня. – Какие планы на вечер?

– Архивную пыль гонять. Отойдите. У меня еще куча дел.

– В архив сослали? За что? – уже серьезно спрашивает Егор.

Отворачиваюсь. Опять обидно.

– Дааа, наслышан я, что Германович чудит порой.

– Он не виноват, – бурчу под нос, хмурясь. – Я сама.

– Похвально. Так-так, – стучит большим пальцем себе по губам и смотрит на меня тяжелым взглядом.

Пауза.

– А хочешь к нам? – вдруг говорит Егор.

– Куда это «к вам»? – я даже опешила.

– В наш журнал? Нам как раз надо разбавить мужской коллектив. Ты годишься.

– Спасибо, конечно, но…

– С Германовичем улажу, не бойся.

– Я и не боюсь, – произношу гордо.

– Ну, или архив, – смотрит на меня хитро.

– Синичкина! – грозный женский голос заставляет меня повернуться. Боже! это же Аллочка! – Синичкина! Шуба где?! Привет, Егор! Шу-ба?

Стоит и смотрит на меня, уперевшись руками в бока.

– Забыла дома, – вру я. – Принесу.

– Ты знаешь, что… – готовлюсь выслушать эмоциональный монолог про ненавистную шкуру, но Егор тормозит Аллочку.

– Давай я сам разберусь, окей? – кладет руку ей на плечо. – Иди, Алла.

– Но Егор! Шуба для съемок нужна! Срочно!

– Будет значит. Не волнуйся ты так, – говорит с улыбкой и так и провожает Аллу до лифта.

Вздыхаю.

– В общем так, Маша, я могу помочь. Но, – приподнимает бровь, – хочу все знать.

– Все?

– Все. Сейчас мне некогда, – смотрит на часы. – Вечером пойдешь со мной на презентацию.

– Зачем это? – кошусь на него с подозрением.

– Как зачем? – берет меня за локоть и ведет по коридору. – Репортаж будешь писать для нашего журнала.

– Хм, – помня примерно, какие статьи размещаются в их журнале, я насторожилась.

– Вот на месте и узнаешь, – улыбается Егор. – А я обещаю решить твои проблемы с шубой и Германовичем.

Выбора у меня особо нет.

Глава 18

Маша

– Так, все-таки, что за презентация? – спрашиваю я у Егора, когда после рабочего дня он помогает мне сесть в его машину.

– Современное концептуальное искусство, – загадочно улыбается он. – Тебе понравится.

Ну, хорошо.