Волшебный лес

 – Мне сообщили, что строительство Замка мечты временно приостановлено. У меня есть предчувствие, что его необходимо проверить в первую очередь. Но, насколько мне известно, далеко не всем дано увидеть это необыкновенное строение и тем более попасть внутрь. Поэтому прошу вас проводить меня к замку.

– С радостью помогу вам, – улыбнулась принцесса.

Познавший ранее презираемое им чувство, Оберон очень сожалел о совершённом поступке.

– Что ж, ввиду последних событий, слава богу, закончившихся благополучно, предлагаю не рассказывать всем правду, – произнесла Мэй.

 – Представим все следующим образом: меня действительно похитили, но как всё это произошло, я не помню.

Белла передёрнула плечами и странно посмотрела на подругу. Та, в свою очередь, тяжело вздохнула:

– Ну да, звучит крайне подозрительно. – Белла потупилась. – Ладно, если совсем откровенно – совершенно неправдоподобно звучит, – закончила Мэй и присела на кровать.

Оберон ещё ниже опустил голову. Хотя куда, казалось бы, ниже.

– Ладно, если списать всё на снотворное и незапланированное воздействие на черепно…

– А знаешь, это идея, – перебила подругу Белла. – Если представить всё таким образом: тебя усыпили, похитили, а позже ты проснулась с ужасной головной болью и частичной потерей памяти… Хм-м, ну, предположительно полученной при сопротивлении похитителю в момент внезапного пробуждения… Только сама эту версию не озвучивай, ну, что тебя по голове огрели…

– Ага, думаю, папа все сам домыслит прекрасно… – кивнула Мэй.

 – Это он умеет. Преподнесёт так, что всё королевство поверит. Главное, мне лишнего не сболтнуть. А то какая же это получится потеря памяти с наличием теоретически недостающих воспоминаний.

Оберон удивлённо посмотрел на уже бывшую заложницу. Мэй лучезарно улыбнулась и пояснила:

– Ну, просто мой папа, м-м-м, он такой забавный иногда бывает. На сто процентов уверена: как только я озвучу историю о потере памяти, он тут же предложит несколько версий, одну невероятнее другой.

А победит, вероятнее всего, следующая: я настолько достала своего похитителя, что тот не сдержался и огрел меня по голове первым попавшимся на пути тяжёлым предметом.

Оберон совсем потерялся после последних слов. Хотя поверить в такую интерпретацию событий не составило труда: его Мэй за четыре часа жуть как достала. Покровитель власти был готов выпроводить юную принцессу за ворота, только бы больше никогда её не видеть.