Инцидент на Вирджиния-драйв

Мазок за мазком создаются новые картинки – я так привыкла их называть с детства. Это слово гораздо приятнее, чем это длинное «ил-люс-тра-ции». Что может быть лучше создания собственных миров на бумаге? На каждом листке – своя история.

Закипел чайник – время для перерыва. За окном опять полил дождь.

…А вы знаете, что я больше всего люблю рисовать?

(-Мяу.)

_______

Вот и ночь – я по-прежнему неустанно рисую чтобы закончить ил-люс-тра-ции. Мэнни опять уехал кататься без меня. Иногда я думаю: «Интересно, где он сейчас?» Даже об измене мысли появляются.

Я такая глупая… На самом деле он меня точно не бросит – после того, что пережил. И за это я его очень ценю и люблю.

_______

Вдруг проснулась. Решила немного полежать и задремала. На часах уже 3:08, а его всё нет. Уже не дождусь, наверное – глаза закрываются, очень устала. Завтра ещё столько же дел. Он, как всегда, приедет под самое утро, поспит пару часов и помчится на работу в ресторан.

_______

Утренняя мастерская.

После почти бессонной ночи я не могу сосредоточиться на главном… А Мэнни… Я видела, как он вернулся, когда светало. Сделала вид, будто сплю. Почему ты не хочешь побыть со мной? Ты же так хотел…

Дурацкий волчонок Робби никак не хочет получаться весёлым, я постоянно вижу то насмешку в его глазах, то смех сквозь слёзы, то неподдельную печаль.

Вздрогнула от прикосновения к плечу.

– Лена? – мягкий голос коллеги вытащил художницу из мира серых мыслей.

Она повернула голову:

– Фелисия?

– Ты себя плохо чувствуешь? – обеспокоенно спросила та.

 – После того, как директор Карвилл объявил о том, что нашу компанию покупают, на тебе лица нет…

Лена молчала.

– Не волнуйся! – махнула рукой Фелисия. – Всё обойдётся! Я уверена, никого не будут увольнять просто так. Держи-ка. – и она протянула маленькую булочку.

– Спасибо… – тихо ответила Лена.

– Я сама испекла. – улыбнулась коллега. – Себе и тебе, две штучки. Я свою уже съела. Наливай чай, пока не остыл.

Лена отложила угощение на блюдце, стоящее на окне, и пошла с дежурной кружкой к чайнику.

– Мне расстраиваться нельзя. – озабоченно произнесла Фелисия. – Дома и так кавардак: Джимми совсем не хочет учиться, приносит плохие оценки. Да ещё связался с этим Итоном! Был бы жив отец, взял бы нашего Джима в ежовые рукавицы.

Налив себе горячую воду, Лена вернулась. Дома обычно она разбавляла кипяток холодной водой, однако на работе приходилось ждать, пока остынет.