Беременна от олигарха

– Извините, пожалуйста, я ещё немного не успела доделать, – о, Боже, это её голос, голос моей девственницы.

Ну всё, хватит тянуть… Поворачиваю кресло и тону в испуганном взгляде серых глаз. Её испуг, её страх, вот ради чего стоило потерпеть. Но там, в этих серых глазках не только это, там есть ещё что-то другое. То, в чём мне ещё предстоит разобраться.

Фигура, грудь, бёдра, ножки. Мать его…

– Вы? – голос дрогнул.

– Я, – стараюсь не улыбаться.

На «Вы» ко мне. Как еще мне ее трахнуть, чтобы она перешла на «ты»?

Лея отступает к двери, медленно пятится.

Черт, я так давно ни до кого не домогался, что даже забыл как это приятно, самому хотеть женщину, а не пользоваться тем, что само лезет тебе в руки.

Вот смешная, думает уйти.

Я нажимаю на кнопку под крышкой стола и двери блокируются. Мышеловка захлопнулась.

Наблюдаю за Леей. Она отлично слышала щелчок замка, но, упершись спиной в дверь, судорожно ищет ручку и дергает ее. Не переставая при этом смотреть на меня своими глазищами.

Я встал и подошел к ней.

Лея вжалась в дверь. Еще немного и она просто станет с ней единым целым.

Я поднимаю руку, Лея переводит на нее взгляд и следит.

Касаюсь ее волос, перебираю. Мягкие, шелковистые. Пальцами обвожу скулы.

Кажется, что она не дышит. Смотрит на меня. У нее такие глаза, что я просто теряюсь в них. Нужно оторваться и прийти в себя. Вернуть прежнего Егора Громова.

Не могу. Ее испуганный взгляд маленькой лани пиздец как заводит.

ГЛАВА 18. Егор

Что со мной? Почему меня так торкает от этой девчонки? Она ведь толком ничего не умеет.

Хочу ее. Очень хочу. Но сейчас я должен сделать так, чтобы и она захотела меня. Чтобы сама просила, даже умоляла вставить в неё мой член.

Эта игра начинает мне нравиться. Сложности всегда меня привлекали. Чем сложнее путь, чем выше вершина, тем слаще награда.

Да детка, я заставлю тебя ползать на коленях.

Глазки Леи бегают по моему лицу. Что она пытается найти? Совесть?

Люблю, когда меня боятся. Только страх подчиняет людей.

– Не ожидала? – спрашиваю я и кладу руки в карманы брюк.

Так мне легче их контролировать. Потому что они так и тянутся к моей девочке. Зудят от желания стиснуть ее в объятьях, сжать до боли.

– А ведь я единственный человек, которому ты должна быть благодарна.