Любовный детектив

Из туманного Альбиона (с латинского – белый, а ванная у меня, действительно, белая) я выскочила, запахивая халат. Главное – чистая, посвежевшая и пусть без причёски и макияжа, что тоже неплохо иногда. Мне делали комплимент, что умиротворённая душем, я похожа на распускающийся цветок пубертатного периода.

– Извините, Артур Феликсович, я не совсем успела… вы проходите, мне буквально пять минут. У нас же есть пять минут?

Он улыбнулся, рассматривая мой утренний наряд, и кивнул.

– Не разувайтесь. Макси проводит вас на кухню… покажет кофе-машину, фу ты… в общем, чувствуйте себя свободно.

Я присела на край ванны, перевести дыхание. Хоть глянуть на себя. От проникновения свежего воздуха из коридора туман рассеялся. Я посмотрела в зеркало…

Мой крик ужаса, казалось, разбудил весь подъезд. Макси примчался первым, через секунду мой утренний гость. Я кивала, показывая на мутное зеркало.

«Умри!» – надпись начинала таять на глазах. Зеркало вновь обрело отражение.

Пауза…

Он заботливо усадил меня за кухонный стол, налил горячий кофе.

– Макси, сиди около хозяйки, я сейчас.

Меня потрясывало, руки дрожали. Чашку я смогла взять лишь в кольцо, будто грела руки. Поднести ко рту не получалось.

Через некоторое время Артур Феликсович вернулся:

– В общем, как я и думал… Если палец смочить в глицерине или в чем-нибудь маслянистом и написать на сухом зеркале, то скопившийся пар вначале закроет всё зеркало, но как только оно начнёт подсыхать, надпись чётко прочитается.

– У меня нет неудачных близких… – (в голове что-то больно щёлкнуло), – Это не галлюцинация? – осторожно спросила я.

Он отрицательно покачал головой. Боль в затылке нарастала, я закрыла глаза.

– Выпейте кофе, – настаивал он.

(Кофейное слово щелкнуло во мне, и перед глазами возникла та злополучная суббота, когда я облилась кофе, когда понеслась череда пугающих событий).

– Господи, зачем этот дурацкий кофе! Опять кофе! Зачем эта папка? Снимки? Вы? Я спокойно жила, никого не трогала! Зачем?

Я, наверное, кричала от напряжения и страха, потому что он резко придвинулся ко мне и так крепко сжал мои плечи, что я не могла вздохнуть.

– Вы! Вы! Её духи из Дубая! Зачем они мне?

Он отстранил меня и неожиданно больно встряхнул:

– Что?!

Истерика спускалась ниже, стало неприятно глотать. Потом где-то внутри сбоку защипало, будто ребро упёрлось в лёгкое.