Вискоза

И, получив заискивающий кивок, терял интерес к массивной фигуре говорившего.

– Обошлось, – вновь повторил начальник охраны, когда его взгляд зацепил фотографию на стене коридора.

Прохладный вдох комом застрял в горле. На лице неприкасаемого Власова сине-грязным позором выделялось пятно. «ЧП» – большим восклицательным знаком вырисовывалось на вытянутой физиономии начальника охраны.

Власов нецензурно орал, разбрасывая бумаги по кабинету. Сексапильная секретарша пыталась привести босса в адекватное состояние посредством стакана виски со льдом.

И всё бы хорошо, без последствий, без нервных потрясений, если бы утром следующего дня финансовое здание не было бы опечатано столичной милицией в связи с ночным убийством банкира – Власова Григория Григорьевича. Смерть наступила вследствие выстрела в голову. Уголовное дело. Одной из первых улик убийства рассматривалось чернильное пятно на висевшей фотографии банкиров.

Семён Андреевич Вискоза мог заказывать себе похоронный марш. Позиция страуса в момент опасности не спасала, юрист-студент готовился явиться с повинной, чтобы рассказать о нелепом стечении обстоятельств, о злой шутке, которую сыграла с ним судьба.

Но желаемая реабилитация со стороны карающих органов не последовала по причине отсутствия заявления и заявляющего.

Деканат юридической академии счёл своим долгом уведомить студента Вискозу о задолженности. Они ставят в известность, что работа охранника не может считаться практикой, и потому Семён Андреевич направлен в государственную юридическую консультацию города Москвы на тридцать календарных дней.

«Пропавший»

На зеленом тканом фоне разбрелись причудливыми мазками белесые цветы. От частого использования аляповатый матрас приобрел комковатую поверхность. Лежать на нем было неудобно, то здесь, то там тупообразные холмики вдавливались в тело, заставляя его периодически приподниматься в поисках мягкого прилежания.

– Пора бы от него избавиться, – сонно пробурчала Лариса. – Сто лет в обед, а ты все бережешь его…

– Ты о чем? – шепотом спросила мама.

– Все о том же, в частности, об этом матрасе, в общем, о твоем муже.

– Зачем ты так? – не поддаваясь на провокацию язвительного тона дочери, Надежда Васильевна мягко возразила.

– Копишь всякую рухлядь, только пространство засоряешь, – с нарастающим раздражением ответила Лариса.

– От хороших вещей и людей пространство увеличивается и наполняется.

– То-то я смотрю, ты вся «наполненная», аж светишься.