Я тебя забираю

Кончики его пальцев щекотало разрядами, словно он уже касался белоснежной кожи, а воображение же рисовало волчицу непременно на темных простынях, чтобы пшеничные волосы контрастировали с черным шелком.

“Играйтесь, детки”, – он занял место у бара.

В "Неоновый вампир" свободный вход имел лишь избранный круг нелюдей и еще меньший – людей. Остальные в зале – случайные счастливчики, успевшие забронировать столики за пару месяцев до посещения.  Их было видно сразу. Мужчины приходили посмотреть на шоу и потратить баснословные деньги на пару бокалов алкоголя.

– Виски, – постукиванием костяшек пальцев по поверхности наполированной барной стойки демон привлек внимание бармена. Ни звуки музыки, ни громкий смех и разговоры не помещают бармену-вампиру принять заказ. – Спасибо, – пригубил.

Балаам проводил взглядом официанта с полным подносом алкоголя к столику, где звонко хохотала его величайшая ценность и хроническая головная боль.

– С днем рождения, – донеслись неровные поздравления.

А вот тут волчица решила удивить, она подхватила стопку и, несмотря на запреты, выпила, сморщив от крепости напитка носик. За первой порцией последовала вторая и третья… смех девочки становился громче, а движения рискованней и смелей.

Огонь внутри Балаама клокотал, срываясь с пальцев искрами и неконтролируемыми языками пламени. Ему приходилось сдерживаться, не переставая растирать ладони, прожигая взглядом каждого, кто находился рядом с Ксенией.

Будто насмехаясь над выдержкой демона, к компании за столиком, где праздновали день рождения, присоединились еще четверо. Молодые оборотни. Балаам их видел впервые, а стаю Рокотова он изучил. Мог назвать имя любого.

“Бес”, – он крупным глотком осушил бокал.

“Да, господин”, – бес не смел появляться в людном месте. Находился на грани между мирами.

“Узнай, кто эти волки”, – отдал мысленно приказ, гипнотизируя взглядом Ксюшу.

Девушка заливисто хохотала над шутками одного из парней, красиво запрокидывая голову и открывая шею. Балаам видел, как тот оборотень смотрел на нее, с похотью и вожделением. Пес даже облизнулся, когда вновь открылась впадинка между изящными ключицами.

“Сверну шею! – губы демона подергивались. – Спущу кожу, – он оттолкнулся от барной стойки. – Сварю в масле, – ступил в гущу танцопа. – Как он смеет дышать рядом с моей волчицей?!”.