(Не) согреши

Но оказалось, я сломал ему позвоночник этим ударом, – объяснил Джонатан собеседнику.

– Так значит ты… нормально так бабок хапнул, да? Спрятать-то хоть успел?

Конечно, успел. Только говорить об этом никому не будет. Так что Джонатан не дал ответа на этот вопрос, хотя знал, что немалая сумма ждёт его в своём тайном месте. Такие деньги, на которые можно спокойно жить всё оставшееся время и ни о чём не заботиться. Вот только они на свободе, а Джонатан свои дни будет коротать за решёткой.

– Ладно, молчи-молчи, – дал ему разрешение собеседник, который уже понял, за какие ниточки стоит дёргать.

Джонатан молчал. Он не хотел во всё это ввязываться, пока тихий голосок в голове не шепнул: «Больше, чем сейчас, ты не потеряешь». И тогда он повернул легко голову вправо, чтобы видеть собеседника хотя бы краем глаза.

«Даже эти деньги не будут лишними».

– Говори, – тихо произнёс Джонатан мужчине сзади, и тот про себя принялся ликовать. Его болтовня в очередной раз не подвела.

– Нам всего лишь нужно привлечь внимание одного охранника, – сразу озвучил план действий мужчина. – Это я хорошо умею. Когда он будет подходить, подставь ему подножку, чтобы упал. Я отвлеку его, а ты хватай пистолет и стреляй во второго. Я в это время найду ключи от двери, и мы выйдем к водителю.

– Так себе план, – признался Джонатан, не особо оценив эту последовательность действий.

– Единственный, который поможет нам выбраться, – отозвался собеседник сзади и медлить больше не стал. Некогда было получать уверенное согласие от Джонатана, к тому же мужчина прекрасно знал, что сомневающегося человека нужно брать горяченьким – пока тот в экстренной ситуации будет действовать именно так, как ему сказали. У него просто не будет времени придумать что-то другое.

Мужчина знал самый действенный способ привлечь внимание – изобразить приступ эпилепсии.

Джонатан и глазом не успел моргнуть, как его временный напарник с хрипом завалился в проход автобуса и застучал наручниками в попытке изобразить эпилептические судороги. Джонатан не поворачивался, но буквально чувствовал затылком прекрасное актёрское представление. Но всё же главным было, чтобы поверил охранник.