Во власти демона

Я хотел поговорить с вами обоими после занятий, но сейчас вам не имеет смысла идти на практический урок по нападению и защите.

Мы с Сэйфлом одновременно издали мученический стон, а он еще и хлестнул по мне льдистым злым взглядом. И я его понимала – практический урок – это то, чего мы жаждали всей душой.

– Идите за мной, нам есть что обсудить, – распорядился Гровер, и мы медленно, еще не очень уверенно владея ногами, побрели за ним.

Если Сэйфл раньше и был ко мне расположен, то сейчас точно не испытывал теплых чувств.

Я прислушалась к себе. Внутри еще ощущалось неясное волнение, темнота ворочалась, будто хотела вернуть недавние позиции, но, благодаря снадобью моя энергия уже набрала достаточно сил и сдерживала ее.

Покосилась на Сэйфла, он все еще был бледен и часто сглатывал. Я его понимала, поскольку тоже ощущала в горле тугой комок.

Нет, не уверена, что меня огорчает его равнодушие. Наверное, больше радует. Наконец-то я предоставлена самой себе.

Преодолев несколько коридоров и лестниц, мы вошли в не очень большую круглую комнату.

– Присаживайтесь, – предложил Гровер, и мы опустились на стулья с высокими прямыми спинками, а сам он зашел за стол и отодвинул одну из портьер. За ней оказался высокий стеллаж, полностью заставленный странными склянками.

Я не видела, чем он там занимался, но вернулся с тремя кубками, два из которых поставил перед нами.

– Пейте, – пододвинул ближе, и прозрачная, ядовито-розовая жидкость лениво всколыхнулась. Я подозрительно присматривалась к незнакомому напитку.

Судя по виду Сэйфла, он тоже не горел желанием испробовать неизвестно что, столь неприятного цвета и приторно-сладкого запаха. Мне казалось, что даже нос слипся, а язык пристал к небу.

Отец всегда говорил, чтобы я ничего не принимала от чужих людей, но ведь это декан…

– Смелее. Вы все еще слабы, а напиток придаст вам сил. Пейте!

И глаза Гровера алчно сверкнули.

Не знаю, что двигало Сэфлом, но я просто не могла противиться тону и взгляду профессора. Твердой рукой подняла кубок и, не отрываясь, осушила до дна.

Ничего страшного не произошло, только вот все почему-то приобрело розоватый оттенок, и захотелось обнять весь мир или, как минимум Густава. Почему я раньше называла его Сэйфлом? Он же Густав! Единственный, кто отнесся ко мне по-доброму. Сейчас-то я это отчетливо вижу.