Змей-искуситель

Так что, успокойся.

– Это мы еще посмотрим, – уверенный в собственной неотразимости, Макс снова широко ухмыльнулся и потер щетину на квадратном подбородке.

– А мы собрались обсуждать твои постельные планы или мою командировку в Астрахань? – Алекс вернул друга из соседнего дома в его квартиру.

– Точно, – Макс стукнул себя по лбу. – Пойдем в кабинет.

С сожалением оставив привлекательный вид из окна, они вошли в комнату, где предпочитал работать хозяин.

Она разительно отличалась от полупустой просторной гостиной.

– Присаживайся, – Макс махнул на низкое коричневое кресло и, взяв с массивного стола ноутбук, опустился рядом. – Давай, рассказывай.

Глава 7. Продолжение пижамной вечеринки. Салатный бой

Погрузившись в воспоминания, Рената совсем выпала из общей беседы и бездумно окунала наманикюренный палец в стаканчик с белым вином.

– Опять ты это делаешь? – воскликнула Ульяна, когда Рената собралась слизнуть очередную, искрящуюся под ярким светом потолочных спотов каплю, и, схватив подушку, кинула ее в подругу.

От удара в голову Рената очнулась и с криком: «Ах ты зараза!», схватила Ульяну за шею, делая вид, что собирается задушить.

Ульяна отбрыкивалась от более высокой подружкой, и обе покатились по полу, роняя салаты и разливая вино.

– Вы что мне тут свинарник устроили?! – Тамила бросилась разнимать подруг, но рука скользнула по раздавленному помидору, и девушка присоединилась к катающемуся по полу клубку, размазывая по телам салатную заправку.

Вскоре все трое уже блестели от оливкового масла, пахли специями, а на голых руках, ногах и плечах яркими аппликациями прилипли листья зелени. Пальцы соскальзывали с масляной кожи, и потасовка все больше напоминала беспомощное барахтанье, прерываемое визгом и взрывами хохота.

– Милка, ты такая коричневая и блестящая, что похожа на курочку гриль. Вот тебе чесночок, – Рената прилепила на лоб подруге раздавленный зубчик чеснока. – И лучку еще, – посыпала на слипшиеся сосульками платиновые волосы кольца маринованного лука.

– Ах ты вобла сушеная! – завопила Тамила и, найдя среди овощного месива растерзанную дольку лимона, положила ее на открытую майкой грудь.