Змей-искуситель

Но мужчина не торопился. Спустившись ниже, они приник к разгоряченной влажной коже. Туда, где недавно хозяйничали его пальцы. Его язык бесцеремонно жалил и проникал глубже, чем пальцы, и все ощущения Ренаты сосредоточились на разгоряченной, пульсирующей и разрастающейся голодной пустоте.

Рената только сминала пальцами простыни и все сильнее подавалась навстречу горячему языку, приглашая его проникнуть глубже, но когда мужчина чуть сильнее прихватил кожу, вскрикнула.

Распахнула глаза и больше не могла закрыть, рассматривая в зеркальном потолке широкую спину с перекатывающимися под смуглой кожей мышцами.

Лопатки двигались, ягодицы напрягались, тени смещались, перетекали, сплетались, в невероятном, но завораживающем действе.

Мужчина напоминал дикого самца, припавшего к пойманной добыче.

Но, горячий язык, покинув ее, заставил испариться все мысли, и Рената недовольно заерзала. Мужчина опять губами сильнее сжал кожу, и это стало последней каплей.

Вскрикнув, Рената мелко задрожала, мышцы непроизвольно сокращались, шея напряженно выгнулась, а следом за вскриком с пересохших губ сорвался низкий протяжный стон.

– Сладенькая, я же говорил, что ты свое получишь, – поднявшись к ее лицу, шепнул незнакомец и снова, опершись на руки, навис над ней.

Видимо, решив, что выполнил свои обязательства, он вошел резко, глубоко.

Не успела Рената раствориться в расслабляющей истоме, как спина выгнулась натянутым луком.

Из горла вырвался хриплый крик, но сил сопротивляться не было.

– Девочка моя горячая, – сквозь участившееся тяжелое дыхание, шептал мужчина. – Ты невероятно сексуальна.

Крепко стискивая узкую талию, он входил рывками, а Рената только вздрагивала и поскуливала, встречая полностью заполняющие ее толчки.

И когда уже казалось, что на теле не осталось ни одного участка, от прикосновения к которому она не рассыпается на части, неутомимый любовник тоже вздрогнул и сжал ее сильнее.

Застонав, он еще несколько раз толкнулся, после чего упал рядом.

Рената лежала, глядя в потолок, ощущая, как сердце в бешеном ритме колотится о ребра и прислушиваясь к собственному телу.

Все еще тяжелая грудь продолжала ныть, внутри разливалась невероятная легкость, а между ног чувствовалась влага и саднило.