Украсть у дракона

Я не собираюсь больше с ним встречаться!

Глава 29 Новые договоренности

– Не выйдет! – жестко ответил Базиль. – Ты не можешь уйти. В контракте четко прописано, что мы сделаем все необходимое для выполнения своих обязательств. Вот оно – «все необходимое». Заказчик пожелал, чтобы присутствовали мы все. Все до одного, – веско добавил он.

– Ты не понимаешь! Он… – я чуть было не выпалила, что рядом с заказчиком чувствую себя очень странно, да и он ведет себя очень подозрительно. Следит за мной. Но вовремя опомнилась и покосилась на Шныка.

– Запал на нашего малыша, – хохотнул Шнык. – Если бы Кор согласился немного поотвлекать его на приеме, то мы уже расталкивали бы золото по карманам, а вместо этого сейчас будем слушать поучения, – вся его поза выражала покорность судьбе.

Баз раздраженно покосился на него. Видимо, я была больше дочерью, чем компаньоном. Или же… не хотел потерять перспективного вора.

– Хватит трепаться. Он уже здесь. Собрались! – вмиг посуровев, велел Базиль и распрямился в кресле.

Я, как и в первое посещение заказчика, забилась в самый темный угол, а Шнык наконец-то слез со стола и привалился к стене рядом со мной.

– Не трусь, малец, – стукнул меня по плечу. – Не дам тебя в обиду.

– А ну, цыц! – шикнул Баз, и мы замерли.

Как раз вовремя.

Массивная дверь распахнулась и с громким стуком ударилась о стену. В кабинет, словно вихрь, ворвался наш родовитый заказчик. Полы плаща развевались, будто крылья летучей мыши. Капюшон соскользнул с головы, открывая стянутые на затылке волосы.

В этот раз он не стал утруждать себя маской. Да и зачем, ведь на приеме все открылись. Кроме меня. Контракт все равно не позволял предавать огласке личности сторон.

Мельком скользнув по нам горящим взглядом и пригвоздив к стене, он подлетел к Базу. Воздух вокруг него закручивался в воронки и, казалось, потрескивал, готовый вот-вот воспламениться.

Шнык резко выдохнул, я тоже впала в оцепенение – перед нами предстал настоящий дракон, находящийся не в самом благоприятном расположении духа.

Только Баз смог сохранить невозмутимость, хоть и заметно побледнел, отчего веснушки проступили четче, будто кто-то брызнул на него коричневой краской.