Снегурочка

Не желая больше рисковать зубами, да и губами, я только помотала головой, а теплые ладони уже опустились мне на плечи, и противная, насквозь мокрая ткань выпустила меня из объятий, уступив под натиском длинных пальцев.

Нехотя, но платье поддавалось активным действиям незнакомца, и вскоре обнажилась грудь с задорно торчащими сосками, будто не они только что чуть не отвалились на улице.

– З-з-з… – все-таки попыталась сказать я, отвечая на его задержавшийся взгляд.

– Конечно-конечно. Вы замерзли. Укройтесь, – все еще незнакомец накинул плед мне на плечи, и я вздрогнула от показавшегося прохладным дуновения.

Я сидела завернутая в плед, а мокрое платье болталось на талии, но встать я по-прежнему не могла.

– Простите, – оценивающе меня осмотрев, пробормотал мужчина и мягко надавил на плечи.

Как мешок с мукой, я повалилась на спину, а он снова принялся за мокрую тряпку, некогда гордо именовавшейся вечерним платьем.

– Вы бы не могли?.. – добравшись до уровня бедер, вопросительно посмотрел незнакомец.

Пришлось приподнять задницу. Мышцы по-прежнему отказывались повиноваться и отреагировали на пою попытку излишне активно. Так, что я чуть не врубилась в нос своего спасителя той частью тела, что еще оставалась прикрыта микроскопическими трусиками. Положеньице.

– Пр-ро…

Прогресс, однако. Уже смогла сказать больше одной буквы и не откусить язык.

– Ничего, – улыбнулся мой понятливый принц и окончательно сдернул платье, а я снова сжалась в клубочек, стараясь спрятать под теплый плед ледяные ноги в мокрых чулках – лодочки успели куда-то уплыть.

Его руки теплыми змеями скользнули под плед и обхватили ногу там, где намертво примерзла резинка чулок.

Осторожными касаниями поглаживал кожу, скручивая прорезиненное кружево и скорее всего неосознанно – конечно неосознанно, о чем я – посылая теплые волны, изнутри согревающие обледеневший живот.

Кажется, я даже заскулила от удовольствия, мечтая, чтобы он не прекращал, особенно, когда ненароком прикасался к мягкому трикотажу, отчего по телу разлетались электрические искры, возрождая мою способность чувствовать.

– Еще немного, – успокаивающе пробормотал он, принимаясь за вторую ногу. Кажется, его руки начали подрагивать, и я порадовалась, что способна это ощущать. Только не поняла, почему это «немного»? Ведь мне же полагаются растирания? – Я провожу вас в ванную, – услышала я, когда и второй чулок стащили с ноги, не поручусь, что на нем осталась часть кожи.