Попала, так попала, или Невеста для двоих

Еще одна такая выходка, и будешь носить ошейник.

– К–какой ошейник? – Мелисса растерянно хлопнула мокрыми ресницами и испуганно схватилась за шею, словно ошейник невольника уже натирал нежную кожу.

Ну как можно смотреть так беззащитно?!

Я только махнул рукой.

– Забудь. Просто, больше не покидай замок без моего разрешения, и тем более в одиночестве. Это может быть опасно. Прежде всего для тебя.

– Ошейником, – пробурчала она и смахнула с лица налипшие волосы, а потом покосилась из-под густой каштановой завесы.

 – Если мне захочется поплавать, я должна буду делать это при вас, хозя-аин?

Сначала я удивился – Мелисса никогда не проявляла интереса к морю, и вообще, кажется. Его боялась. По крайней мере к окнам с видом на море старалась не подходить, а шторы в комнате всегда были задернуты. Тем большей неожиданностью стало, что она решилась спрыгнуть со скалы. И вдруг – плавать. Но потом воображение нарисовала скользящее в волнах стройное тело. Может, она порождение русалки? А отец просто ее приютил, изучал ее способности?

Мучительно захотелось в это поверить.

Мелисса может быть кем угодно: русалкой, с их роковой красотой, приводящей каждого, кто в них влюбился к гибели, безродным найденышем, брошенным нерадивой матерью, только не моей сестрой.

– Залезай, – я убрал силовое поле и кивнул на лошадь. – Нам пора в замок, должен приехать поверенный, – и снова поймал удивленный взгляд. Да что же такое? Почему самые обыкновенные вещи вызывают у нее удивление. Будто ее подменили. – Он зачитает завещание отца.

Я хочу, чтобы ты при этом присутствовала. Чтобы потом не было недомолвок и подозрений, что я от тебя что–то скрыл… Лисса, – намерено назвал ее неполным именем.

Мелисса топталась на песке, не зная как взобраться на нервно переступающего коня.

Видит Светлейший, я этого не хотел. Нет! Вру, как нечистый. Хотел. Очень. Но понимал, что не должен был хотеть.

Я взлетел в седло, наклонился к Мелиссе и протянул руку.

– Опирайся на мою ногу, – велел непререкаемым тоном.

Мелисса послушалась – кроткий нрав, который то появлялся, то исчезал, снова вернулся. Я перевил наши руки, подтянул почти невесомую девчонку и усадил перед собой.

Видимо, сидеть было не очень удобно, и она принялась ерзать. А поскольку свою рубаху отдал ей, то терлась тканью халата о мою голую грудь. Не знаю, понимала ли что творит, но результаты не заставили себя ждать, и, чтобы хоть как–то угомонить ее, я крепко прижал к себе, не давая возможности двигаться.