Попала, так попала, или Невеста для двоих

О, Светлейший! Только ты знаешь, какие греховные мысли она во мне вызывает. Зачем я на это пошел?

Ее взгляд скользил по моей груди, пальцы перебирали ткань пояса, а я думал только о ее губах, оказавшихся непозволительно близко, о нежной шее, которую, словно заигрывая, Мелисса показала мне в столовой. О тонкой талии, пленительном изгибе спины, мимолетом виденном мной в проеме окна.

Образы сменялись, а дыхание прерывалось. Желание обнять ее, коснуться этих розовых, никем не тронутых губ захлестывало штормовыми волнами и сводило с ума.

Но так не должно быть!

Сейчас я вижу перед собой служанку! Служанку, послушно выполняющую мои распоряжения. Тогда откуда это тяга к ней? Только неимоверным усилием воли я удерживал себя на месте, до боли сжимая челюсти и боясь пошевелиться, чтобы не схватить ее и не забыть обо всем: о своем воспитании, о чести, об условностях света и, бездна ее забери! О нашем проклятом родстве.

«Отец, как ты мог! Зачем ты привел ее в наш дом?» – мысленно простонал я.

– Можешь идти, – уже не в силах выносить ее присутствие, бросил я.

Тонкие брови удивленно приподнялись, а в ореховых глазах плескалось недоумение – снова не то, что я ожидал. Внешне оставаясь все той же нежной, как утренняя роза, Мелиссой, она неуловимо изменилась. Изменился ее взгляд, ее реакции на меня. Она больше меня не боится!

Мелисса ушла, а я чуть было не бросился следом – снова заглянуть в ее глаза и убедиться в своей догадке. Но вместо этого засунул себя в кровать и, разметавшись на всю ширину, смотрел на балдахин и пытался почувствовать отголоски того, что совсем недавно Мелисса спала на этом месте.

Вспомнились кружевные оборки сорочки, в которую ее переодела Грета. С мучительным стоном я перевернулся на живот и едва не вгрызся в подушку.

Глава 17. Расспросы Греты

Грету я застала одну. Видимо, Верена благополучно свалила. Нашим легче.

– Давай, я тебе помогу, – ласковой кошечкой я примостилась сбоку и заглянула через руку – Грета рассыпала на столе ворох травы и ловко разбирала ее на отдельные пучки.

– Не испорть только, – покосилась на меня толстая служанка и с кряхтением подвинулась.

Да, а вот это уже непростая задача, после электрической перины и превратившейся в подвесок вилки, я уже не знала, что от себя ждать.

– Грета, – начала я, осторожно выбирая тонкие былинки. – А почему ты сказала, что я искуссная, несмотря на то, что неблагородная.