Попала, так попала, или Невеста для двоих

Я хотела взбить, а она… Я ничего не понимаю, а Ладислав зовет тебя, – уже в голос выла я.

– Да что же ты ревешь–то? – Грета сразу забыла о рыбе. – Обидел тебя кто?

Я только мотала головой и ревела.

– На, поешь, – придвинула мне еще теплый кусок. – Я узнаю, что хозяину понадобилось и вернусь. Тогда ты мне все и расскажешь. А сейчас, успокойся и покушай, – она погладила меня по голове, потом что–то такое сделала с платьем, из–за слез я не рассмотрела, пятно исчезло, и Грета вышла из кухни.

А я, все еще шмыгая и вздыхая, принялась за рыбу и раздумья.

Глава 14. Все чудастее и чудастее

Что это за место такое, где кухарки без огня готовят еду, перины превращаются электрический стул и взлетают, а пятна отстирываются мановением руки?

И как мне здесь выжить?

Да еще и Ладислав, ведет себя как девочка-пмсница. То кидается и обнимает, то рычит, как раненый медведь. Что ему сделала Мелисса, что он видеть ее не может, но и не отпускает.

Размышляя, я ковыряла рыбу, которая оказалась нежной и очень вкусной.

Задумалась, вспоминая, как Ладислав обхватил меня и ощупывал, проверяя, цела ли я, а потом его словно отбросило от меня. Будто я не человек, а как минимум, черная мамба.

Стало грустно.

Очнулась только когда попыталась подцепить очередной тающий во рту кусок, а вместо вилки в руке оказалась блестящая и вся в тонких завитках подвеска.

А где вилка?

И я снова разревелась.

Такой всхлипывающей над превратившейся в подвеску вилкой меня и застала Грета.

– Чего опять? – поинтересовалась она.

– Прости, – я показала узорчатую безделушку.

– Ох, девка! Одни убытки от тебя, – воскликнула она, шлепаясь на скамью. – Но не переживай, Хозяин все исправил и больше не сердится, – похлопала меня по руке. Потом еще посмотрела на украшение. – А красиво вышло. И как только у тебя получается? Неужто в роду знатные господа были?

– Знатные, не знатные, – Верена тоже нарисовалась на кухне. – А неумеха, она и есть неумеха.

Выхватила у меня из пальцев украшение и стала прикладывать к своему выдающемуся бюсту.

– А почему знатные? – шмыгнув, спросила я.

– Да как же! – начала Грета, придвинув поближе румяный кусок рыбы и от души плеснув какой–то подозрительной на вид жидкости.

– Тебя хозяин зовет, – снисходительно обронила Верена, любуясь на себя в начищенное до блеска серебряное блюдо.

– А наш разговор? – я вопросительно посмотрела на Грету.