Сбежать от тирана

 – А те бабки, которые, как он говорит, в меня ввалил! Нравится красоваться перед друзьями с балериной! Ему не я нужна, а эффектное сопровождение!

– Ты балерина, и это неотъемлемая часть тебя, как деньги – неотъемлемая часть Сергея. У каждого свои недостатки, – усмехнулся отец.

– Вот и женись на нем сам и живи с его недостатками. Я не буду!

– Алина! – вскипел отец. – Марш в свою комнату. Успокойся и подумай хорошенько над тем, что тут устроила. Как опозорила нас.

Я опозорила?

Я опешила, потеряла дар речи и с ужасом поняла, что родители либо слепо верят Сержу и не хотят видеть очевидного, либо так хотят выпихнуть меня за него замуж, что закрывают на все глаза.

У них мне помощи не найти. Только бабушка на моей стороне, но что может немощная старушка против здоровенного амбала?

Придется справляться самой. И для начала куплю электрошокер, если женишок так и не оставит идею о свадьбе.

Сказав в театре, что приболела, я несколько дней не выходила из комнаты. Войти ко мне могла только бабуля, когда же это пытался сделать кто-то другой, я устраивала грандиозный скандал.

– Совсем довели девчонку, завязывала бы она со сценой, – вздыхала мама.

– Ничего, выйдет замуж, Сергей положит этому конец. Нечего перед всеми ноги задирать, – гудел папа.

Если бы я была настолько безумна, чтобы раздумывать простить козла или нет, то этой фразой папа решил все.

Получается, они за моей спиной решают мою же жизнь?! А то, что балет – это вся моя жизнь, никого не волнует? В качестве подруги я могу махать ногами, а в качестве жены уже нет?

Это кто так решил?

Прибегала Крис, но кого я не хотела видеть так же сильно, как бывшего жениха, так это ее.

Где-то через неделю моего добровольного затворничества позвонили из театра.

– Алиночка, – вкрадчиво начал режиссер. – Мы все понимаем, у вас был нервный срыв, и мы постарались войти в ваше положение, но завтра будут пробы для нового спектакля, и если вы не придете, то лишитесь роли.

Это не входило в мои планы и пришлось за шкирку вытаскивать себя из ямы депрессии.

Кажется, пуанты так обрадовались, что для них снова есть дело, что сами соскочили с крючка. Гетры грубой вязки скользнули по руке, лаская кожу. Обоняния коснулся ни с чем несравнимый запах театра. И они хотели лишить меня всего этого.

Пора встряхнуться.

– Я разомнусь, – крикнула родителям и, прежде чем они успели меня остановить, вылетела из квартиры.