Сбежать от тирана

В лицо ударил порыв холодного ветра и перебил дыхание. Ничего, даже к лучшему, остудит раскрасневшееся лицо.

По лестнице бежала не замечая, как пролетают этажи, а во двор выползала почти по стеночке, пригнувшись и настороженно осматриваясь.

Все время ждала, что появится машина Сержа, меня снова скрутят и на этот раз увезут за город.

Только оказавшись за переделами огороженной территории, немного осмелела и, как заяц, стала плутать по дворам.

Такси приехало минут через десять после вызова, но я успела изрядно продрогнуть под совсем неласковым ветром.

Все это время я думала, куда податься. Стоит ли попытаться наказать Сержа или постараться поскорее все забыть?

Наверное, у меня случилось помутнение рассудка, иначе не знаю, чем объяснить то, что решила идти до победного.

– Я передумала, в больницу, – попросила водителя, садясь в такси и старательно пряча так и не снятые наручники.

Таксист подозрительно покосился, но поехал, а я посмотрела на себя в зеркало заднего вида.

Лучше бы этого не делала. Лицо и губы распухли, глаза отекли, на щеке ссадина – красавица.

В приемном покое меня приняли без слов, выдали справку о повреждениях и рецепт на обезболивающие и антибиотики. Естественно, там я не сообщила о виновнике. Приберегла это для полиции.

Вот только там не спешили принять мое заявление.

Нет, сначала, с трудом узнав меня, приняли со всей заболивостью и вниманием. Предложили горячий чай, но узнав, на кого собираюсь писать заявление, сразу охладели.

Повинуясь жесту, видимо, старшего по званию, все остальные покинули кабинет, а он придвинул стакан с чаем поближе ко мне.

– Алина… Владимировна, – замявшись, он глянул на заявление. – Обычно мы не разбираем семейные ссоры, но только ради вас готовы принять заявление.

– Мы не… – попыталась возразить я, но полицейский, останавливая, поднял руку.

– Все знают о ваших отношениях. Вы уже давно вместе. Мы примем заявление, если вы настаиваете, но подумайте сами, что будет после возбуждения дела? Отыграть назад вы уже ничего не сможете.

Суд, как и говорил, примет во внимание ваши, известные всему городу отношения. Сергей Станиславович скажет, что это ваши сугубо семейные забавы, и ему поверят. Вы готовы к тому, что все в городе будут перетрясать ваши простыни, обсуждать интимные предпочтения? Вы, известная балерина, такой славы хотите?

– Я хочу, чтобы виновный понес наказание, – уже не очень твердо заявила я.