Огонь vs Лед. Переворот наоборот

– Думаешь, благодаря твоему клейму, я буду послушной рабыней?! Не надейся! Даже с заблокированной магией я не буду тебе подчиняться. И, если ты не полное ничтожество, то немедленно сними с меня свою гадкую метку!

– Так вот как ты все видишь?

Говорит Ринар вроде бы спокойно, только ноздри точеного носа трепещут, да стены покрываются толстым слоем инея.

Я его разозлила.

Краем глаза замечаю, как сильно он сжимает кулаки, вены на кистях вздуваются сильнее, и я снова будто выпадаю из реальности.

Почему-то кажется, что я это видела, знаю, но откуда?

Я никогда не видела Франиса обнаженным, да и ни одного мужчину тоже.

– Ты права – хриплый голос врывается в мои мысли. – Клеймо надо снять. Собственно, для этого я и пришел.

Вот так вот просто? Без условий или торговли? Просто согласился? Я не верю своим ушам.

– Но для этого спрячь свои красивые перышки. Мне, конечно, нравится на них смотреть, но они помешают снятию метки.

– Боишься, что не сможешь через них пробиться, – самодовольно усмехаюсь я и стараюсь убрать свою защиту. Нехотя, поскольку исподволь все же чувствую опасность, но перья все же исчезают под кожей.

– Сейчас сама все поймешь, – Ринар подает мне руку, но свои я демонстративно скрещиваю на груди. – Хорошо, раз так хочешь, – пожимает он плечами и указывает на выход, с которого взмахом снимает защиту.

Что я пойму?

Поворачиваюсь, чтобы спросить, но не успеваю и рта раскрыть – мы практически врезаемся в выстроившихся шеренгой обитателей пещеры. Будто я какое-то чудо заморское. Зачем на меня так пялиться?

Рыженькая девочка с тугой косой, которая чуть раньше вбегала в мою «комнату», сейчас стоит рядом с невысоким мужчиной и женщиной в длинном переднике поверх скромного клетчатого платья и такими же, как у девочки, волосами.

Почему так смотрят? Что хотят? Может, их тоже удерживают здесь силой, и они ждут моего заступничества? Но с этим предположением не сходится то, как девочка смело разговаривала с самим драконом, сильнее которых, по словам Франиса, только фениксы, а она совсем не боялась, в ее позе и интонациях слышатся только почтение и восхищение, так не разговаривают с теми, кого боятся.