(Не)служебный роман

Я хмыкнула.

– Чего смеешься? – подозрительно посмотрела на меня Алиска.

– Не повезло тебе со мной, – констатировала я, а воображение продолжало работать совсем не в рабочем направлении.

– Да не говори! Я то думала…

Но я уже не слышала, что думала Алиска, представляла, как она, запыхавшаяся и со съехавшим шарфом врывается в…

Я не знала живет ли Вадим в квартире или загородном доме, но в чем была абсолютно уверена, что в его жилище царит та же педантичная аккуратность, с которой носит костюмы.

Он хмурит брови, и, немного оживляя бесстрастное лицо, на переносице появляется тонкая морщинка. Смотрит на часы.

Интересно, а в чем он ходит дома? Даже при моем воображении я не могла его представить его без галстука и костюма.

«Алиса Витальевна, вы опоздали на десять минут. У нас осталось пять. Придется поторопиться».

На этом месте я пресекла поток фантазии, иначе меня бы порвало от смеха. Для этого достаточно было увидеть выражение лица подруги.

– Я все-таки лучше поработаю. Сама же говорила, что положение критическое, – прервала я сетования Алиски.

– Ну а я схожу, иначе не доживу до завтра. Я же по вечерам не ем, – она снова горделиво огладила контуры подтянутой фигуры.

– Счастливо, – уткнувшись в монитор, я махнула рукой.

Глава 9. Марина. Совещание

Девочки оживленно обсуждали будущую коллекцию. Я им не мешала – пусть делятся идеями, разминают мозг, потом больше сгенерируют новых решений. Посмеиваясь их энтузиазму и вспоминая, как начинала сама, продолжала рисовать, пока не зазвонил телефон.

– Марина Сергеевна? Это Лена из приемной…

– Можно просто Марина, – поправила я.

– Марина, – послушно продолжила Лена. – Через пять минут начнется совещание.

На совещание, так на совещание. Сбросила на флешку все наработки, собрала заметки и, наказав девочкам не сильно расслабляться, пошуршала в конец коридора.

– Входите, – раздалось из-за двери после моего стука.

К моему удивлению, я пришла последней. За столом уже сидели Вадим, Алиска, еще один мужчина, в по возрасту примерно ровесник Вадима. Он больше напоминал манекенщика, чем обычного человека.