(Не)служебный роман

Усталые, но довольные, они убежали на обед, а я вернулась в свой аквариум сделать первые наброски, чтобы было с чем идти на совещание.

Я всегда предпочитала работать в одиночестве и тишине, тогда ничего не отвлекает. Включила компьютер, загрузила программу, взяла стилус, и… как сумасшедший он выводил совершенно невообразимые линии. Или взбесился, или драйвера полетели. Ну почему все так вовремя? Вопрос, конечно, риторический, но решать его надо. Девочки уже убежали, а телефона компьютерщиков у меня пока не было.

Не придумав ничего лучшего, я отправилась в приемную к Елене. Разжилась у нее номерком, вернулась к себе и вызвала наладчика, предварительно обрисовав проблему.

Пока он не пришел, нервно барабанила ногтями по столу. Времени и так меньше, чем ничего, а еще и незапланированные задержки.

Что же они так копаются?

Снова подняла трубку, чтобы поторопить лентяев, но как раз в это время приоткрылась дверь в общий кабинет, где сидели девочки.

– Есть кто? – поинтересовался какой-то неуверенный голос.

 – У кого что сломалось? – и недовольное бормотание.

Я вскочила и выглянула из своего аквариума.

– У меня, проходите, – пошире распахнула дверь.

Мужчина лет тридцати направился было ко мне, но, подняв глаза, застыл, словно наткнулся на невидимую стену.

– Стилус рисует совершенно не то, что я хочу, а от меня после обеда уже ждут первые наброски, – еще раз на всякий случай обрисовала я проблему, рассматривая компьютерщика.

Прическа хоть и современная, но какая-то слишком аккуратная, слишком глянцевая, как бывает у метросексуалов, но этому образу противоречила одежда – не очень дорогая и совершенно не сочетающаяся.

Самым ужасным в ней было – это рубашка с коротким рукавом. Боже, их надо запретить носить в офисах на законодательном уровне. А от красных мокасинов в сочетании с черным ремнем начали слезиться глаза. Мужчина словно он изо всех сил старался всем понравиться, но совершено не знал как это сделать.

– Я посмотрю? – глаза настройщика бегали, будто он не хотел или боялся посмотреть мне в лицо.

– Конечно, – я посторонилась, пропуская его к столу. – Проходите.

Он и двигался как-то неуклюже – угловатыми рывками, и все время словно хотел обернуться, но в последний момент не решался.

Сел в кресло и, как мне показалось, постарался поглубже вдавиться в подушку сиденья, будто решил пустить корни, при этом на лице мелькнула странная улыбка.

Каких только чудаковатых людей не бывает.