Огонь vs Лед

Вы правильно сказали, мы – люди, и не знаем ваших правил, – еще выше вскинув голову, смотрю прямо в синие с ледяными всполохами глаза. Спина прямая, плечи расправлены, ноги практически вросли в плитку площади – не сдвинуть. Ну зачем мне такое упрямство? Огонь внутри ревет, рвется на кожу, и чем пристальнее смотрит мужчина, тем сильнее разгорается пламя.

Спокойно, Алисия, спокойно. Не позволяй ему испортить себе жизнь. Время пройдет, и я про него забуду, а жизнь обещает быть длинной и, возможно, интересной, если не попадусь.

– Смелый? – прищурившись, он  смотрит на меня, давит магической силой. Мне бы благоразумно потупиться, признать его превосходство. Может, подломлено упасть на колени, но огонь внутри не позволяет сдаться, держит прямо, хотя кожа покрывается мурашками, кости трещат, а давящий холод так и норовит заморозить бушующее пламя. – Подобное поведение недопустимо, – цедит сквозь зубы.

– Вы совершенно правы. Я того же мнения. Со студентами так обращаться нельзя, – с готовностью поддерживаю я.

У мужчины вздрагивают крылья носа, губы сжимаются в твердую полоску, а на шее бешено пульсирует голубоватая жилка, хотя внешне он кажется совершенно спокойным.

Ни слова не говоря, разворачивается на каблуках и идет вдоль нашей ломаной шеренги. Только после того, как отбирает у всех амулеты, возвращается ко мне.

– Как зовут? – едва заметно покачиваясь с пятки на носок,  чуть ли не пронзает льдисто-синим глазами. Теперь ему ничего не мешает. Осматривает с ног до головы, ощупывает взглядом фигуру: начиная от перетянутой тканевой лентой груди и заканчивая, кажется, сапогами.

Все, над чем сокрушались родители: невысокий рост, излишняя щуплость, отсутствие мягких округлых форм и мальчишеские повадки, – сейчас оказывается как нельзя кстати. Вряд ли получилось бы скрыть пышные бедра или грудь.

– Ал… – вовремя спохватываюсь и не произношу настоящее имя. – Алис… – немного замявшись, добавляю: – господин, – как к нему обращаться? Подозреваю, что он представитель сильнейшей расы, но какой у него здесь статус? Не хотелось бы видеть его в числе профессоров – репутацию у него уже заработала не самую лучшую.

Пронзительно—синие глаза нисколько не добреют.

– Что это? – мужчина прихватывает блестящую на солнце ярко-медную прядь – мою гордость.