Огонь vs Лед

А сейчас надо у всех отобрать все амулеты, чтобы быть уверенным, что на испытании будут пользоваться только учебными. Кстати, как там мои ребята?

Думая о парнях, толкаю речь о только что придуманном правиле, запрещающем проносить артефакты на территорию Академии. Позже подготовлю все необходимые документы, а сейчас приходится действовать по ситуации – жестокие времена диктуют жестокие меры.

Продолжаю думать, проходя вдоль шеренги, слегка придавливая магической силой и отбирая поспешно срываемые амулеты – никто не решается возразить.

Конечно, я предупредил ребят, что с поступающей мелочью стоит обращаться мягче, но, прежде чем отправился встречать людей, успел увидеть, как они, схлестнулись с драконами – по правилам более сильная раса поступающих испытывает более слабую. Вот только парни даже драконов умудрились раскатать по полигону, и те уползли, зализывая царапины и сращивая переломы – не получается у хвостатых контроль. Что же они с людьми сделают? Придется провести еще одно внушение.

Размышляя о предстоящем испытании для слабых людей, отбирая артефакты, я время от времени посматриваю на привлекшего мое внимание паренька. Он провожает взглядом каждый амулет и кажется сосредоточенным – точно, артефактор. Может, не допустить его поступления? До невозможности усложнить испытания, чтобы не смог пройти? И если диверсант он, то фениксам придется придумывать новый план, что даст нам небольшую отсрочку и возможность предотвратить готовящееся нападение. Только провернуть все необходимо так, чтобы никто не заподозрил о том, что нам все известно.

Провожая взглядом очередной амулет, кажется, улучшающий память,  мальчишка странно подергивает плечами. Непонятная реакция.

– Что смешного? – поворачиваюсь к нему и буквально пронзаю взглядом, словно это поможет прорваться в его мысли, считать планы и замыслы. Эх! Если бы все было так легко.

Лицо мальчишки каменеет, губы плотно сжимаются, так же как и кулаки. Крылья носа напрягаются, подрагивают, а глаза будто становятся еще светлее.

Я рассматриваю его, стараясь понять, что он скрывает за слишком миловидной и беззащитной внешностью.

Мальчика начинает говорить.

– Просто не понимаю, зачем кричать сейчас, если можно было предупредить на входе.