Цветок для Тьмы

Его центр, выложенный, как мозаикой, кроваво-красными и молочно-белыми стеклышками рассеивает бледный солнечный свет и создает ощущение, что потки крови льются на расположенную прямо под ним величественную статую того же вепря. Он выглядит так, будто вот-вот бросится. Может, если гость не желанный, то и бросится…

Жуткое зрелище.

Я невольно пячусь, не хочу приближаться к скалящейся зверюге, и натыкаюсь на хайлорда, следующего чуть позади Гарета. Плечо незамедлительно отзывается болью, словно ударилась об одну их каменных скульптур, и чувствую, как меня подхватывают такие же твердые и прохладные руки.

– Аккуратнее, – раздается над ухом и колкими иголками прокатывается по шее.

– Знай свое место, – Гарет дергает за руку так сильно, что едва не отрывает ее. Его голос тих, но в нем столько подавляемой злости, что уверена, если еще раз оступлюсь и посмею коснуться хайлорда, то руку мне все-таки оторвут.

Опускаю голову и стараюсь смотреть под ноги, чтобы больше не давать повода делать мне больно… да и скатывающиеся по щекам слезы в таком положении никто не увидит.

Слишком круто и слишком быстро изменилась моя жизнь от степенной размеренности храма до безумной скачки на лошади и побоев. Мне до сих пор не верится, что все происходит именно со мной. Кажется, что это дурной сон, и стоит проснуться, как рядом снова будет верховная жрица, укоряющая за опоздание на ритуальный танец встречи солнца.

Порывистый вздох нарушает стройный ритм чеканных шагов. Пропыленные бордовые сапоги перед моими глазами на миг замирают.

– Сюда, хайлорд, – сапоги со скрипом разворачиваются и снова шагают.

Спиной чувствую близость стужи. Ощущение странное – я знаю, что она есть, она близко, и при желании мужчины в капюшоне может наброситься в любой момент, но сейчас не чувствую ее касаний, будто ее что-то сдерживает или отгораживает от меня.

Сначала не понимаю, куда мы идем – впереди одна сплошная стена, но при нашем приближении она рассеивается туманом и показывается арочный проход, украшенный лепниной в виде тех же клыков вепрей.

В просторном коридоре тоже зябко, шаги глушит толстый ковер, но я его почти не чувствую заледеневшими ступнями. Почему здесь так холодно?

Решаюсь поднять голову и осмотреться.

Здесь нет факелов, а вместо них каменные головы вепрей, и в их оскаленных пастях пляшет красно-оранжевое пламя, отчего клыки кажутся еще более острыми, и глаза светятся точно угли.

Страшно.