Цветок для Тьмы

Свадебная церемония не раскрыла во мне силы, а если не сделаю то, для чего меня сюда привезли, то гнев этих мужчин может быть опасным.

Не знаю, в чем проявляется покровительство Ашты, но пока она не мешала увезти меня с собственной свадьбы. И очень надеюсь, что защитит хотя бы от побоев. На меня никто ни разу за всю мою жизнь не поднимал руку, и сейчас я очень боюсь. Даже испарина выступает на лбу и под легким платьем, несмотря на то, что здесь весьма прохладно.

– Гарет, убери руки от моей добычи! – рявкает лорд, и мужчина сразу отходит.

– А если нет? – вкрадчиво интересуется Гарет.

– Тогда зачем она тебе? Выпорем и отправим ублажать дурака-мужа. Подданных полезно оделять милостью лорда. Пусть забирает объедки с нашего стола, – и снова громко хохочет, будто над очень удачной шуткой.

Отсмеявшись, он снова хватает меня за шею, притягивает к себе, наклоняется, пытается коснуться губ – зачем? – но замирает, будто наталкивается на преграду.

– Сопротивляешься? Как смеешь, мелкая дрянь? Кто ты и кто я? – взвивается лорд, отпускает шею, накручивает на руку мои волосы, притягивая ближе к себе.

О каком сопротивлении он говорит? Я едва стою, так сильно меня трясет, а перед глазами все мутится от слез и боли.

Хлесткий удар по щеке оглушает и ослепляет.

Ашта, за что? Чем я тебя прогневила?

Земля уходит из-под ног, а голова ударяется обо что-то очень твердое.

В ушах гудит так громко, что вибрация прокатывается по всему телу и болезненно отзывается в голове. Потом понимаю, что звук не внутри меня, он доносится из-за стены – протяжный стон трубы.

– Герб хайлорда Андеры, – сквозь гул слышу незнакомый голос.

Глава 6. Хайлорд

– Принесла же нелегкая, – цедит сквозь зубы лорд. – Что ему понадобилось? Неужели что-то прознал?

Я сижу скорчившись у серой стены и стараюсь оставаться незаметной – все тело буквально стонет от боли, и новых побоев просто не выдержу.

– Что застыли? Скорее опускайте мост, открывайте ворота! – кричит лорд, а в голосе слышна паника. Я чувствую ее всем избитым телом, каждым измотанным нервом. Меня это радует и одновременно мучительно стыдно. Я не должна радоваться чьему-то страху, неуверенности. Это неправильно. Ашта дарит счастье и спокойствие, и я, ее дочь, должна нести их людям, но против всех впитанных в храме правил, по телу разливается тепло.