Цветок для Тьмы

Интересные здесь порядки, в храме я только перед Аштой вставала на колени, а здесь поклоняются смертным.

– Ну так что, пригласишь своего лорда на свадьбу? – незнакомец склоняется к стоящему на коленях мужчине, и его кожаный колет угрожающе скрипит. Ты же знаешь, лорд никогда не скупится на подарки.

Что-то мне совсем не нравится его ухмылка.

– Конечно, ваша милость. Мы будем счастливы видеть вас на нашем празднике, но стоит ли так себя утруждать? Мы находимся так далеко от вашего замка, у вас, наверное, много неотложных дел.

– Ради такой невесты, – мужчина оборачивается и так пристально смотрит на меня, что, кажется, может видеть сквозь вуаль. Я отпускаю занавеску и откидываюсь на подушки сиденья. – Можно отложить другие дела. Мы приедем к концу церемонии. Не заканчивайте без нас.

Раздается громкий хохот, но его перекрывает скрип камней под копытами, ржание лошадей и ритмичный цокот.

– Это ведь хорошо, когда лорд присутствует на свадьбе? – неуверенно уточняю я.

Эстель снисходительно на меня смотрит, потом вздыхает.

– Ты ведь никогда не покидала храм?

Я качаю головой.

Эстель отирает покрытый испариной лоб и отводит глаза.

– Да, это хорошо. Лорд редко присутствует на местных свадьбах, но когда появляется, то богато одаривает молодоженов.

– Тогда, я рада, что он будет присутствовать на нашей свадьбе, – улыбаюсь я, а Эстель только грустно качает головой.

– Поехали! Что встали? – я больше не выглядываю из окна, но по голосу узнаю седовласого отца моего будущего мужа, и почему-то в его интонациях не слышится радости.

Наш экипаж вздрагивает и снова катится по каменистой дороге.

Я пытаюсь выяснить у Эстель причину недовольства, но она отмалчивается или переводит разговор на другую тему.

Но ведь не может быть, чтобы он огорчился из-за меня?

Конечно, нет!

Такие, как я, – это подарок Богини, а не повод для печали.

Я прекращаю допытываться и откидываюсь на подушки.

Мы выезжаем из ущелья, оказываемся в иссушенной солнцем долине, и я снова припадаю к окну. Дочь Ашты здесь точно не помешает, и они еще слишком медлили, еще немного, и земля стала бы полностью непригодной для проживания.