Цветок для Тьмы

Чего-то подобного я и ожидала, но в груди все равно холодно и больно.

Чувствую легкое прикосновение к макушке – кажется, жрица только что меня поцеловала.

– А что будет с вами? – всхлипываю я.

– За нас не переживай, – отрезает жрица. – Ни одна жрица и ни одна дочь Ашты не достанутся имперцам.

Вот так.

***

И вот, по прошествии пары дней, я выходила из ворот в сопровождении нескольких мужчин и одной женщины-магички. На сердце тяжело, но я старалась не показывать этого и улыбаться. Сестры радовались, закидывали меня цветочными лепестками и семенами для легкой и счастливой жизни.

Ветер трепал подол моего свадебного платья из тонкой ткани, украшенной искусной вышивкой, проникал под высокие, до бедер, разрезы, в которых виднелись легкие шаровары. Длинная, прикрывающая лицо вуаль тоже еда не улетала, подхваченная внезапным порывом, удерживало ее лишь украшение на голове из блестящих цепочек и сверкающих прозрачных камней.

Дочери Ашты выходят замуж в своих одеждах, а чтобы в дороге они не измялись и не испачкались, ко мне как раз и приставлена женщина-магичка.

Я поднялась по ступеньке в экипаж, за мной последовала и женщина, после чего дверь захлопнулась – видимо, к невесте больше никого не допускают.

Судя по перестуку копыт, мужчины обступили экипаж плотным кольцом, и мы двинулись с места.

Слезы накатывали, но я держалась, даже не оглядывалась на остающийся позади храм, заменивший мне дом и семью.

– Меня зовут Эстель, и я счастлива сопровождать дочь Ашты. Как же я рада, что верховная жрица вняла мольбам и позволила одной из своих воспитанниц возродить наши земли. Вам у нас очень понравится. У нас намного теплее, чем здесь, больше солнца, а вместе с вами придут и дожди. Поверьте, вас все ждут с большим нетерпением. Вас все полюбят. Вы будете счастливы.

Магичка болтала всю дорогу, расписывая прелести нового места жизни, моего будущего мужа, его семьи, доброжелательности людей.

Я почти ничего не слышала, в ушах все еще звучали слова имперца о том, что все храмы буду разрушены, и слезы медленно стекали по лицу. Хорошо, что под вуалью этого не видно, не хотелось бы расстраивать такую хорошую женщину.

Не знаю, сколько мы ехали, но казалось, что очень долго. Эстель предлагала мне фрукты, бутерброды, но я только пила воду. Есть не хотелось.