Цветок для Тьмы

– Вы не запугаете меня! – шепчу я, но мужчина уже проносится мимо, только плащ, взметнувшийся за его спиной темными крыльями, оглаживает лицо и плечи.

– Элина? Что ты здесь делаешь? – как ни в чем не бывало, из приемной грациозно выплывает жрица. – Отправляйся в свою комнату и не выходи, пока я не разрешу. Ты наказана, – как всегда спокойно говорит она, и по тону совершенно незаметно, что ей только угрожали.

Наказания следовало ожидать, и я без возражений покорно отправляюсь к себе.

Глава 4. Свадьба

Несколько дней я сидела в своей скромной, как и у сестер, комнатке.

От нечего делать, измеряла ее шагами: двенадцать в длину – оказываюсь у высокого и узкого окна, через которое, если отодвинуть легкие шторы, можно увидеть цветущий сад; шесть в ширину – прохожу от небольшого столика, на котором лежат подготовленные для связывания волокна растений, к узкой кровати, застеленной белоснежным покрывалом, в ногах кровати небольшой шкаф – чтобы хранить мой скромный гардероб, больше и не нужен, – а с другой стороны ширма, отгораживающая подставку с глубоким тазом и кувшин с водой.

Несколько раз в день меня навещали сестры с едой и водой, присаживались на кровать и, сверкая любопытными глазами, расспрашивали – что же я такого услышала?

Я только отнекивалась. Не говорить же им, в самом деле, что того и гляди наш храм будет разрушен, а девушек превратят в рабынь, и тогда этот мир уже ничто не спасет.

У меня самой от таких мыслей внутри все дрожит и холодеет, не хватало еще сестер пугать раньше времени.

Может, и обойдется все.

– Тебя верховная жрица вызывает! – в мою комнату врывается зарозовевшая Ялина и отрывает от унимающего тревогу сплетения растительных волокон. – Расскажешь потом!..

Бездумно киваю, откладываю получившуюся длинную нить и встаю. Покачиваюсь от волнения, но беру себя в руки – жрица ждать не любит.

Привычным, почти неслышным шагом, скольжу мимо таких же, как у меня, дверей, по лестнице вниз, обхожу непосредственно храмовую часть и приближаюсь к приемной, у дверей которой узнала столько нового.

Заммраюа. Глубоко вдыхаю, выдыхаю и стучу.

– Элина? Заходи, – приглашает жрица. – Садись, – кивает на грубоватый, но очень удобный и мягкий, благодаря подушке, стул. – Я приняла решение о твоей дальнейшей судьбе.

Не обращая внимания на знакомые с детства шкафы, заполненные толстыми томами с делами храма, я неотрывно смотрю на сплетенные и побелевшие от напряжения пальцы жрицы.