Н+П=??? «Будьте внимательны…»

Да даже Синицына со своими намеками как-то встала поперек горла так, что не вздохнуть.

– А хочешь, я с папой поговорю?

– По поводу? – спросил Егор, приоткрывая глаза.

– Ну, чтобы тебя отмазали. Ящерову же сделали справку и тебе сделают.

– Да? Давай ещё тогда тоже дистрофию. Чтобы военком совсем уржался. Я и дистрофия. Совсем башкой не думаешь?

– Можно ведь что-то другое, наверное, – обиделась Ирка.

– Какой у тебя добрый папашка оказывается. И дачу на выпускной, и, если доча придет, попросит, то он сразу полетит связями трясти, чтобы отмазать от армейки ее одноклассника.

Не смеши, Синица. Я в такое не верю, – фыркнул Егор. – Особенно, когда ты бухая и несёшь фигню.

– Ну и дурак. Дай сигарету.

– Ай, да бери ты уже, только помолчи.

Брошенная пачка приземлилась на дальний от девушки край стола, и она кое-как до нее дотянулась. Выудила одну, подкуривалась, долго щёлкая зажигалкой, явно неумело, и тут же закашлялась.

– Кому пытаешься доказать, что ты крутая? – зло процедил Егор, забирая сигарету и протягивая однокласснице открытую бутылку, – На, запей.

– Спасибо.

Синицына сделала жадный глоток, поперхнулась, и пиво пеной пошло у нее через нос, заливая платье.

– Да твою ж…

Схватив первое попавшееся под руку полотенце, Егор начал вытирать лицо девушки, костеря ее и себя на чем свет стоит.

– Синица, ты только не вздумай блевать, лады? Давай как-нибудь к дому ближе, а? Платье пожалей. Мамке потом отстирывать придется.

– Я в стиралку закину. Проводишь меня? – жалобно просипела она, поднимая лицо.

 – Можешь даже не оставаться. Просто проводи хотя бы, ладно?

– Черт с тобой. Где твоя куртка?

– На диване где-то. Такая синяя, с пёрышками.

– Да знаю я твою куртку, Синица. Пошли уже, пока окончательно не развезло.

Подхватив девушку под грудь, Егор скривился от замешанного амбре пива, тоника и терпкого запаха каких-то неперивариваемо приторных духов. «По-любой, у мамки сперла. Ещё и здесь выпендриться решила, идиотка,» – пронеслось у него в голове.

Зайдя в комнату, где в одну кучу были свалены на постель куртки, он прислонил опасно покачивающееся тело к стене, придерживая одной рукой, а второй, на ощупь, выкопал из вороха курток свою и Синицынскую.

– Надевай, синька.

– Муне что э муа, – Ирка стала хватать воздух ртом, испуганно прикрывая его ладонью.

– Да твою ж…

Сграбастав в охапку это чудо дорвавшееся до алкоголя, Егор олимпийским спринтером рванул к туалету. Бег с препятствиями, блин.