Оператор моего настроения

– Клей, притухни. Батя сам разберётся кто ему нужен, и если бы у Бориса была подходящая квалификация, то он давно работал на него.

Скрипнув зубами, Рокотов поправил галстук и прочистил горло.

– Я смотрю, молодой человек очень хорошо разбирается в вопросе, чтобы утверждать, что моя квалификация не подходящая? – с брезгливостью произнес он, игнорируя мою ладонь, дергающую его за локоть. – Может, просвятите меня, кто вы? Специалист по подбору кадров или, что скорее всего, обыкновенный диванный эксперт?

– Я? – усмехнулся Фил и подмигнул Клейстеру, – Братка, ты же у нас по пиару.

– Думаю дяденька давно не в теме за музыку, бро. Поэтому и не выкупает. У Бориса в колонках до сих пор скрипочки пиликают со свиристельками, – подскочив на ноги, парень замурлыкал под нос что-то из этники, повышая градус взбешенности Рокотова с каждой секундой. И когда он уже практически рванул, отвесил поклон своим хохочущим друзьям и с виноватым выражение на лице произнес. – Мог чутка переврать.

– Максим, будь хорошим мальчиком и сядь, – улыбнулась Алиса и засмеялась на начавшиеся расшаркивания:

– Пардоньте, звиняйте, не казните. Мы люди необразованные, этикеткам не обучены…

– Макс, ну хватит дурить!

– Макс! – прогремела уже Рита, и он, вздохнув, подхватил со стола журнал, свернул в трубочку и поднес ко рту на манер микрофона:

– Дамы и господа, поднимите выше ваши руки! Встречайте и искупайте в овациях звезду отечественного рэпа! Фи-и-ил! – вскинул руки над головой, изображая ликующую толпу, и под хохот начитал: Я – голос улиц, ты – голос улиц, без лишних понтов и накрашенных куриц.

– Долбоящер! – захихикала Рита и пихнула Фила кулачком. – Завязывайте со своими приколами. Вас не обязаны знать все.

– Как скажешь, Ангел, – кивнул он. С вызовом посмотрел на Рокотова и представился. – Фил. Для посвященных Филипп Маркович Гроссов. Вопросы по поводу объективности моих выводов есть, Боря?

Не знаю, кто был этот Марк Гроссов, но по лицу Бори легко читалось, что он точно знает о ком идёт речь.

– Ручки расслабь, Боря, и выдохни. И без экспертов притушу.

Несколько секунд Рокотов буравил Филиппа тяжёлым взглядом, а потом прохрипел:

– Повтори, сопляк.

– Ангел, слезь-ка на минуточку. У нас тут борзый нарисовался.