Из ниоткуда «с Любовью»

Только от долгого недоверчивого взгляда это меня не спасло. И от пересчитывания денег тоже.

– Мот продала? Или кто-то решил помочь? – спросил Игнат с такой подозрительностью в голосе, что я напряглась.

– Нет. Мот на парковке стоит, а помогать мне некому.

– Тогда откуда бабки?

– Вечер рыбный выдался.

– Да? Что же тогда раньше они не такие рыбные были? – Игнат буквально прожег меня своим взглядом и негромко добавил. – Или все же Аслан подкинул? Не просто так ты с ним покататься решила?

– Игнат, ты сегодня с какой ноги встал? – спросила я.

 – Сам меня к нему отправил. Какие претензии?

– Я тебе сказал тачку отдать, – прорычал он.

– Вот я ее и отдала. Хотя он тебя ждал, – мой ответ может и не смог бы поконкурировать по степени грозности с рыком Игната, но сидеть и молча глотать такие наезды без повода я не собиралась.

– А потом? – нависнув над столом, он зло прошипел, – Куда ты с ним ездила?

– В больницу! – выпалила ему в лицо. – В больницу, Игнат! Можешь позвонить Аслану и спросить.

А лучше позвони в саму больницу, если думаешь, что мне есть что от тебя скрывать! Пусть позовут Дато Гелашвили, у него и спросишь была я там или нет! Я даже сама тебе номер дам!

Перевернув над столом рюкзак, я вытряхнула его содержимое и быстро нашла визитку врача.

– Вот! Звони! – придвинув карточку к Игнату я стала собирать вещи обратно, скрипя зубами от злости.

И как назло именно в этот момент на телефоне запищал будильник. Скрутив крышку с баночки, я вытряхнула на ладонь три продолговатые пилюли и закинула их в рот.

Посмотрела на вмиг притихшего Игната и закашлялась. Проглотить лекарства с первого раза у меня не получилось, и одна встала поперек горла.

– Твою мать! – рывком подскочил со своего кресла Игнат, не зная что делать.

– Воды дай, – прохрипела я и с жадностью припала к протянутой кружке с кофе. Сделала несколько глотков, смывая противный привкус лекарств, заполнивший рот, и, выдохнув, просипела с благодарностью. – Спасибо, Игнат.

Теперь уже в его взгляде не осталось и намека на еще только что бушевавшие подозрительность и злость.

Кое-как выдавив улыбку, я села на стул и негромко сказала:

– У меня какая-то херня с почками. Никто толком ни черта не может сказать что именно. Аслан предложил помочь, и я согласилась. Я сама не знаю на кой ему все это, но было бы глупо отказываться. Как-то так, Игнат.

– И давно у тебя так? – тихо спросил он, осторожно беря в руки баночку с таблетками.

– Три года.