Из ниоткуда «с Любовью»

– Вы что там творите? – не на шутку переполошился Клейстер. – Совсем с катушек слетели?

– Вот теперь точно можно ехать, – довольным голосом произнесла Китти, беря в руки рацию. – Фил, мы закончили.

– Рвите когти! Мы ее задержим на сколько получится. Мистик сейчас водиле отзванивается, чтобы все было готово к вашему приезду.

– И чего ты ждешь? – повернулась ко мне девушка, кивнув в сторону абсолютно пустого выезда. – Лучше поторопись.

Я лишь бросил быстрый взгляд в сторону летящей к своей Субару Леры и стал выруливать к выезду из промзоны, а потом вдавил газ в пол.

«Валим, валим, валим!!!»

Сейчас даже пятьсот кобылок под капотом мне казалось мало. Не знаю каким богам нужно молиться, чтобы после такого финального штриха банально остаться в живых, но я вспоминал всех. Даже Ктулху и Кракена. Хотя последний вроде как вообще не бог, но лишним не будет. Особенно в моем положении. Свернуть куда-то с этой дороги и затеряться не получилось бы при всем желании – ни одного перекрестка до стоянки дальнобойщиков – да и после нее километров на пять, – не было.

Легонько чиркнув губой бампера по опущенным сходням, я ходом загнал Скай внутрь контейнера и, заглушив двигатель, стал смотреть назад, буквально прилипнув взглядом к повороту, из-за которого вот-вот должен был появиться свет фар Субаря. Китти по рации отчиталась, что мы грузимся, а потом негромко рассмеялась:

– Успокойся ты, все нормально будет.

– Ага, – кивнул я невпопад. Никакой уверенности в том, что мы оторвались, у меня почему-то не было.

Водила фуры со своим напарником быстро затолкали сходни внутрь и, показав большой палец, закрыл двери. Через мгновение, показавшееся мне вечностью, грузовик громко выдохнул пневматикой и плавно тронулся со стоянки. В темноте контейнера было сложно понять с какой скоростью мы движемся и что творится вокруг, но когда мимо грузовика пролетело и стало удаляться рокочущее «Вр-р-р-р-у-у-ум», я, наконец, смог выдохнуть с облегчением и даже щелкнул кнопкой на плафоне, включая свет в салоне.

– Вот с маслом ты борщанула, конечно.

– Да? – выгнула бровь Китти. – А мне казалось, что ты хочешь запомниться.

– Но не так же.