Из ниоткуда «с Любовью»

Типа поэтому такую дерзкую и поставил.

– Бред же.

– Бред, – кивнул он, – Но, как видишь, желающих проверить меньше не становится.

– И что? Есть те, кому удалось? – спросил я.

– А почему ты думаешь все ее Валькирией зовут? – хмыкнул Фил. – Ясен пень, никому. И тебе рисковать не советую. Она на голову повернутая на этих гонках. Больше ее ничего не интересует.

– А Игнат?

– А что Игнат? Нормальный мужик. Тоже барагозил в свое время. Сейчас занимается только официальными заездами. Улицами через Валькирию рулит.

Только не афиширует. Думаешь нужны лишние вопросы тому, кто гоночную трассу у нас отгрохал и топит за развитие правильного спорта?

– Не афиширует, а ты все равно знаешь, – хмыкнул я.

– Скажем так, у меня батя с ним дела имел.

– Можешь меня к нему устроить? Хотя бы на месяц.

– Ромыч, на кой?

– Да так… Есть одна идея.

Фил притормозил у обочины и развернулся ко мне:

– Что-то мне подсказывает, что это очень бредовая идея, и она того явно не стоит.

– Фил, просто скажи – можешь или нет.

А дальше я как-нибудь сам.

– У вас это семейное?

– Что именно?

– Упертость, если культурно. Варианты попроще тебя не устраивают?

Я только пожал плечами. Скорее всего он был прав.

– О'кей. Я попробую, но ничего не обещаю, – ухмыльнулся Фил, вывернул руль и нажал на педаль газа, чтобы догнать удаляющиеся автомобили.

А на следующий день утром мне на телефон свалилась эсэмэска с номером телефона и коротким сообщением: «Ему нужен помощник. Собеседование в три.»

Игнат – точнее Игнат Леопольдович, – медленно постукивал карандашом по столешнице, изучая по второму кругу мое куцее резюме, составленное буквально за полчаса, а я рассматривал фотографии за его спиной, на которых были запечатлены несущиеся по треку машины.

Среди них были и классические тачки, и что-то уже более-менее подготовленное под гонки, и реально серьезные болиды. Ну и кубки с грамотами, из которых я и узнал отчество Игната.

– М-да… – протянул он, перевернул лист, видимо надеясь найти там что-то ещё, посмотрел на меня и снова начал неторопливо отстукивать карандашом.

На что я надеялся? На везение, наверное. В здравом уме никто бы меня не взял. Да я бы сам себя не взял, окажись на его месте, но почему-то все ещё сидел перед столом и ждал.

– М-да… – повторил Игнат, отложил лист и развел руками, – Не густо, Роман. Я бы сказал, что очень не густо.

– Как есть, – ответил я.

– М-да… У тебя хотя бы права есть?

– Есть. В восемнадцать получил.