Фиалковое сердце Питбуля

Иногда позволяю себе одну или две, чтобы потянуть время или посмотреть на причудливые изгибы дыма, выдыхаемого в небо. А оно сегодня на удивление чистое и радует глаз. Глок щелкает зажигалкой, подносит язычок пламени, прикрывая его ладонью. Подкуриваюсь. Первая затяжка после длительного перерыва приятно туманит голову, а над головой, раз в двадцать секунд, бескрайняя темнота с яркими точками звёзд и леденящим минус двести семьдясят три по Цельсию.

– Интересное сочетание, Глок. Капельки завораживающей красоты и вокруг них смерть.

Он задирает голову, зачем-то приставляет ладонь ко лбу и хмыкает:

– Небо, как небо.

– Небо, как небо, – передразниваю его, затягиваюсь чуть глубже. – Нихрена ты не понимаешь, Глок.

– А куда мне с семью классами? Я не Гёте, чтобы над книжками чахнуть и язык ломать.

– Ну да. Двух таких умников рядом держать опасно. Зацепитесь языками и начнёте полемику разводить.

– Я так-то по бабам, босс, – обиженно басит и достает из кармана свою пачку.

 – Тоже покурю?

– Кури, – киваю, прикрывая глаза, чтобы переждать очередную вспышку фонаря. – Полемика – это культурный спор без мордобоя, Глок, а не то, что ты там себе подумал.

– Тем более тогда лучше по бабам, чем с Гёте спорить. Вы с ним как начнёте умными словечками общаться, половину вообще не понимаю. А с бабами проще – цветы, шампанское купил и погнал.

– Пошлая безвкусица.

– Мне хватает. Главное, чтобы сиськи не висели.

– И вот тебе живой пример разных точек зрения на один и тот же вопрос.

Разводить полемику не будем, но на счёт груди полностью с тобой согласен.

Глок расплылся в довольной улыбке, а я повернул голову в сторону темного закутка, находящегося чуть дальше остановки, и поднял ладонь, прислушиваясь. Пара секунд и мозг привычно глушит, отсекает шум города, обостряя внимание на выбившийся из идеальной партитуры приятного вечера звук. Короткий то ли вскрик, то ли визг, резанувший по ушам той самой фальшивой нотой, повторился снова, но уже тише и обречённее что ли, а дальше раздался треск рвущейся ткани…

– Глок, глушак на ствол!

Короткая команда.

Щелчок предохранителя. Рукоять стилета, идеально подогнанная под оба хвата, опускается в ладонь за три шага до злосчастного закутка. Вторая, сжатая в кулак, поднимается чуть выше, призывая замереть и дать пару секунд на оценку звуковой картины происходящего в кустах, и она мне не нравится все больше.

«Трое.