Фиалковое сердце Питбуля

Не могу сдержать улыбки, ведь по глазам Глока видно, что он не понял куда его собрались тянуть, но руки чешутся врезать Гёте за «по любой оскорбление», а потом ещё разок – со мной закусываться не станет из принципа, что Босса бить – себе дороже. Только все же, побуравив «умника» тяжёлым колючим взглядом, демонстративно открывает «Милю» и начинает читать, водя пальцем по строчкам и шевеля губами. Кто-то, увидев это со стороны, может сказать, что в охране у меня тупица, но лучше иметь дело с верным и не особо умным Глоком, чем ждать подлянки от таких, как Рыба.

– Стоять! – рявкаю раньше, чем понимаю, что привлекло мое внимание в проносящемся за стеклом пейзаже.

Боск давит на тормоза в пол, наплевав на то, что сзади могут не успеть оттормозиться, отвернуть и объехать, Глок всей своей тушей впечатывается в спинку сидения и шипит, что надо предупреждать о таких маневрах заранее. Не потому, что сам вхерачился, а из-за порвавшейся страницы.

– А ты пристегивайся! – кашляет Гете, которого придавило ремнем безопасности спереди, а сзади до полноты картины припечатало Глоком.

– Тихо все!

Я кручу головой, всматриваясь в людей, идущих по обеим сторонам улицы – мимо, скольжу взглядом по фасадам и вывескам и застываю, прикипаю к афише, на которой Эвридика замерла, смотря вверх. Прогнувшись вперед с широко разведенными руками, будто это и не руки вовсе, а крылья, и она сама – птица, поймавшая набегающий поток ветра, который поднимет ее в ту самую высь, куда направлен ее взор.

– Сидите тут, я быстро.

– Босс? – Глок выскакивает из машины следом за мной, но остается у дверей, услышав мой рык:

– Я сказал все остались в тачке!

Четыре полосы в обе стороны. Вечером. И я, идиот, выставляющий ладонь навстречу летящим машинам, будто так смогу их остановить и не оказаться под колесами или на капоте. Гудки, маты, моргающие дальним светом фары – все фон. Все это ненужное, рассыпанное чьей-то щедрой рукой, чтобы отвлекся. Только я иду, вклиниваясь в поток машин, останавливая их буквально в миллиметрах от собственных ног.

«Лебединое озеро»

Лебедь! Лебедушка с фиалковыми глазами! Вот, кто она! Вот почему не смог проехать мимо и не остановиться! Хлопаю себя по карманам, достаю кошелек и иду к окошку кассы. Выкупить ложу. Чтобы рядом никого. Чтобы никто не отвлекал своим шушуканьем, скрипом кресел и шуршанием либретто. На билетах снова она, как на афише.