Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки

Я потом тебе все объясню. Объясню, – повторила я по слогам.

Бабуля открыла рот, набрав перед этим полные легкие воздуха. Осмотрелась, прищурив глаза.

– Фу-у-у, – выдохнула она шумно.

– Вот уже и молодожены идут, – затараторила я, переключая бабулино внимание на появившуюся из-за угла процессию.

– Ой, какие! – воскликнула она. – Ты смотри, и правда, как мы.

– Ба! Ну нельзя так громко, – предупредила я. – Присмотришь? – попросила я шепотом Дургузу показав на бабушку взглядом.

Орчиха показала рукой “иди-иди”, и я отошла в сторонку, воспользовавшись моментом.

– Почему ты голубая?! – спросила я у Анфисы, что смотрела как завороженная, периодически проверяя меня на реальность, касаясь копытцем то шеи, то щеки.

– А я голубая? – спросила она растерянно, рассматривая собственные лапки. – Ужас какой, моя клубничная помадка! Кто увидит, засмеет. Это Айз… ой… – она осеклась, посмотрев на лорда Вселенское Брехло, что наблюдал за нами из-под кустистых бровей личины. – Страшный-то какой, – она оценила его внешность.

 – Никого поприличней найти не мог? Еще и без зубов. Как ты нас узнала?!

– По характерному храпу, – ответила я, поворачиваясь к Айзеку спиной.

– Ох, что ты такое говоришь, моя яблочная зефирка? Я не храплю! – возмутилась она, но недовольное выражение кошачьей мордочки быстро сменилось на благодушное. – Ты к нам навсегда?

– Я? – я зачем-то спросила. – Ну… я… мы… – я не знала, что ответить. Да несколько часов назад я и мечтать не могла, что к нашей квартире появится Дургуза.

– Пусти, мой щербетик, – Анфиса активно замотала в воздухе лапками. – Пусти, мне надо поговорить с ликерно-вишневым кексиком.

– С кем? – спросила я, не веря, что она позволила подобное обращение к главе тайной канцелярии. Я прекрасно помнила, как она боялась его до дрожи объемной розовой попы.

– С кексиком, – повторила Анфиса, срываясь с места и лавируя между ног посетителей, подбегая к дальнему столу и запрыгивая на колени к выпивохе… лорду Выпивохе.

Вот бы подслушать, о чем они там говорили.

Анфиса эмоционально размахивала лапками, указывала в мою сторону и, кажется, о чем-то просила, пока некогда гордый лорд Скалистый прожигал меня взглядом. Довольно хмельным и… и… изумленным. Мужчина кивнул, и животное сорвалось со всех ног с мою сторону.

– Моя соленая карамелька. Моя кокосовая пироженка, – вопила, совершенно забыв, что я просила быть ее сдержанней. – Возьми меня на руки, – била лапками по подолу платья.