Ты моя пара!

Из смежной комнаты выходит пожилой мужчина, тощий, в старой засаленной рубашке вишневого цвета и широких спортивных штанах не по размеру, грязные седые волосы прилизаны, а на мясистом носу очки в тонкой металлической оправе.

Действительно, мерзкий старик, парень в толстовке не соврал.

Старик прищуривается, внимательно проходит по мне взглядом сверху вниз, оценивая.

– Добрый вечер, – я решаюсь начать разговор. У меня нет лишнего времени.

– Добрый, – улыбается он широко, демонстрируя крупные вставные зубы.

– Я не покупать. Хочу сдать. Кольцо, – протягиваю правую руку. Кольцо надето золотым ободком вверх, камень предусмотрительно спрятала от посторонних глаз.

– Да что тут сдавать? На лом могу принять, – постукивает ногтем по ободу. – Тыща, не больше, – заключает, заканчивая свой своеобразный осмотр.

– А если так? – переворачиваю кольцо, демонстрируя прозрачный камень в виде сердца.

– Стекляшка. Пятачок могу накинуть за него, – звонко кладет металлическую монету на стеклянную витрину.

А я уверена, что Милосердов ни за что бы не надел мне на палец стекляшку, он любит покрасоваться перед окружающими.

– Не пойдет, – сухо отвечаю и разворачиваюсь к выходу. Надеюсь, мой маневр удастся, ведь предложенная тысяча меня не спасет. Делаю несколько шагов по звонкому кафелю, примиряясь с мыслью, что заберу деньги и поеду к маме, рассчитывая, что Милосердов не перехватит меня у подъезда.

От мысли, что появлюсь у мамы среди ночи и попрошу помощи, замирает сердце. Мне придется рассказать о том, как я ошиблась, обо всем, что пережила за последние несколько недель. Становится невыносимо стыдно за обман. А еще страшно: Герман не забудет обо мне, а Светлана Васильевна всегда найдет рычаг давления и на меня, и на моих близких.

Нужно исчезнуть, а как это сделать без средств к существованию?!

– Стой.

Вспоминая слова парня, торгуюсь:

– Тридцать, – а сама жалею, что запретила озвучивать стоимость кольца Тане тогда, за столом.

Дед хитро улыбается:

– Пятнадцать.

– Двадцать пять, – иду обратно к прилавку, выдавая свою заинтересованность.

– Восемнадцать. Ты же понимаешь, что твое колечко будут искать, выставить я его не смогу.