Ведьма. Как сердце просит

 – Что привело вас ко мне? С кем я буду вести беседу?

– Со мной, Госпожа Мила, – подала голос Ирина, всматриваясь в полумрак, скрывающий облик старухи.

– Можешь называть меня Ворожея. Иди ко мне. – Ворожея пригласила присесть за круглый стол. – Чего ты хочешь от меня?

– Есть парень, – начала Ирина рассказ дрогнувшим голосом. Ее мышцы сковало спазмом страха, а язык одеревенел. Высокие потолки квадратной комнаты уходили в бесконечность, посмотри наверх, и не увидишь потолка, так казалось девушке. Старинная массивная мебель разговаривала с присутствующими, поскрипывая без видимой на то причины, плотные шторы на окнах полностью скрывали солнце, а на шкафу Ира рассмотрела чучело крупного ворона.

– А ты хочешь привязать его к себе? Пришла за приворотным зельем? – Старуха подалась вперед, положив узловатые кисти рук на стол. Тусклый свет единственной свечи осветил безобразное лицо. Продолговатое, даже длинное, с крючковатым носом.

– Д-д-да. – Иру гипнотизировали круглые выпученные глаза без век.

– И ты готова видеть его рядом с собой и днем и ночью?

– Готова.

– Он будет в твоей жизни единственным и никогда не подпустит другого мужчину, – старуха произнесла предостерегающе.

– Хорошо.

– Ира, может, не надо? – подала голос Марина, сжавшись от страха.

– Молчи, ты вообще не веришь в мою силу, – властно оборвала старуха.

– Ну так что, Ирина.

– Я не говорила его имя! – Приоткрыв рот от удивления, Ира пыталась вырвать кисть из захвата.

Старуха мерзко хмыкнула, расслабив пальцы. Диван, шкаф, стол, стулья, все в комнате скрипуче засмеялось, поддерживая свою хозяйку, даже чучело ворона щелкнуло клювом.

– Ирин, идем отсюда. Да и нужен тебе Королев? Он же тупой качок с одной извилиной, и я видела, как он пнул кошку, что села погреться на его машину.

– Ну, девица, решай. – Старуха вытаращила и без того огромные глаза.

– Хочу! – оставила деньги на середине стола.

Длинные пальцы оплели купюру, пряча ее за клочкастой шерстяной шалью.

– Будь по-твоему! – гаркнула Ворожея, задув огонек свечи.

Оставшись в кромешной темноте, подруги не смели шелохнуться. Женский голос шептал непонятные слова, а кто-то повторял и повторял за ним.