Танец с вампиром

– У вас кто-то мерзнет? – Михаил указал на растопленный камин. Огромный. В полтора человеческих роста в высоту. – Хм, – он разыграл задумчивость, растер ладонью подбородок и спросил: – А это совпадение, что мои братья с легкостью войдут в это жерло вулкана, или же я должен чего-то опасаться? – уточнил, протянув белую кисть к огню.

– Совпадений не бывает, – произнес Александр. – Так думают только инфантильные глупцы.

Он задержался у входа в зал, выждал несколько секунд и вальяжной походкой направился навстречу врагу.

– Все же некрасиво оскорблять гостей, пропуская приветствия, – ответил в тон Михаил.

– Не хочу тратить время.

– Как видишь, я свое трачу. Пренебрегаю важными делами. Жду, когда ты меня примешь, Темный.

– Давай без лишних слов.

– Согласен, – произнес Михаил, поправляя упавшую на грудь голову Коона. – Кровь умирающего? – поинтересовался он.

Не так просто справиться с Высшим вампиром, но не невозможно. И один из способов – лишить Высшего сил и отправить его в забытье с помощью крови умирающего.

Александр никак не прокомментировал сказанное, кажется, он был занят своими мыслями, игнорируя выпады.

– Элеонора, – позвал он дочь громко.

– Все же юная Стрикс пожаловалась отцу.

– Я слишком дорожу тем, что имею, – с угрозой произнес Темный. – Особенно я дорожу своим «сердцем» и своей дочерью. Об этом знает, а если не знает, то догадается любой, у кого в голове больше одной извилины.

Михаил ждал появления Элеоноры. Он повернул голову к входу и слушал мягкую поступь.

Наконец вампирша шагнула в залу. Грациозно и неторопливо. Шла, равномерно стуча тонкими каблучками по глянцевому полу. Мельком взглянув на Михаила, больше уделила внимания тем, кто был прикован к стульям.

– Красивая у тебя дочь, – довольно нахально заметил Светлый, едва удерживая маску спокойствия на своем лице.

Юная княжна двигалась на зависть любой Высшей. Без сомнения Лилит одарила свою дочь, не жалея красоты и… дерзости.

Длинное платье из струящейся ткани скрывало почти все от взора окружающих, обнажая лишь тонкие запястья и изящные щиколотки. Но и этого хватило. Михаил ярко дорисовал в голове все, что было скрыто под алой тканью, и невольно оскалил белоснежные клыки от нетерпения.