Свидание с вампиром

А теперь ложись спать и не волнуйся.

Не волноваться… легко сказать, когда ты не просто мужчина, а еще и вампир. А что делать человеческой девушке?

С этими мыслями Константин завел ее в спальню, подталкивая ладонью в поясницу, и, даже не пожелав спокойной ночи, закрыл дверь с обратной стороны.

Лежа на спине, Эля обводила одними глазами спальню, не шевелясь и практически не дыша, желая поймать хамоватое привидение.

Но, увы, охота не увенчалась успехом, и больше ничто не нарушало ее покой до самого утра.

ГЛАВА 5

Прикрывшись ладошкой, Эля широко зевнула и насыпала вторую ложку кофе в турку.

– На меня тоже влияет полнолуние, – поделилась Марта, помешивая золотистой ложечкой чай. – Никогда не могу выспаться.

– Угу, – согласно протянула Эля, щедро сдабривая напиток сахаром. – И на меня действует, очень, – сонно проворчала, вспоминая ночные приключения.

Весь световой день девушка старалась не вспоминать события ночи и не накручивать себя, но после ужина заметно нервничала.

Логичным решением, по ее мнению, было переехать в другую комнату. Константин же предлагал выбрать, вот она и выберет. А как известно из фильмов, призраки привязаны к определенному месту или же предмету. И на эту теорию она уповала всем сердцем.

Эля остановилась на самой удаленной от прежней спальни комнате и перенесла вещи.

Хозяин дома пожал плечами и сообщил, что ничего не имеет против, помогая с сумкой.

Спальня оказалась меньше прежней, с односпальной кроватью и небольшим окном, сквозь которое проникал мягкий свет полной луны.

– Полнолуние, – фыркнула Эля, снимая одежду и вешая на стул. Быстро совершив вечерние процедуры в ванной, открыла дверь, впуская в спальню облако пара. Расчесывая влажные волосы, просушила феном и заплела две свободные косы.

Долго взбивала подушку, оттягивая момент сна, но не может же она всю ночь заниматься тем, что расправлять простыню и проверять мягкость матраса, пружиня по нему попой?

Лежа в постели, еще долго бесцельно листала ленту новостей и, окончательно успокоившись, положила телефон под подушку.

Кожа еще помнила прохладу прикосновений, а губы – легкость нежного невинного поцелуя.