Невинный трофей для охотника

– Сколько их?

– Я не знаю точно.

– Больше десятка?

– Думаю, да.

Единожды я видела рой собственными глазами. В этот момент они рвали жертву, отталкивая и бросаясь друг на друга, словно дикие псы. До тошноты гадкое зрелище, крики терзаемого, по которым невозможно определить, мужчина это или женщина, истеричный хохот, брызги крови, нечленораздельные выкрики, хруст и звуки, будто кто-то рвет лоскут ткани.

– Хм, – голос мужчины вибрировал прямо над ухом. – Покажи, где они могут быть.

– Нет, – вскрикнула я.

– Тс-с-с, – шикнул он и зажал мне рот ладонью, прижав к груди. – Ты же не хочешь привлечь их внимание? – я отрицательно покрутила головой. – И я не хочу. Веди, – он выключил фонарик и отпустил меня.

«Мы умрем!» – пронеслось в голове.

Что может противопоставить человек, пусть даже и охотник, десятку голодных вампиров? Я искоса взглянула на мужчину. Темная одежда, ботинки с высокой шнуровкой, широкий пояс со множеством навесных карманов, охотничий нож, по плечам спускалась кожаная кобура с тяжелым на взгляд оружием.

– Смотри под ноги, – рыкнул он, выбросив руку передо мной, и взглядом указал вниз.

Буркнув: «Спасибо», я переступила смятую пластиковую бутылку и замерла. Мужчина прошел еще пару шагов, обернулся, вопросительно вскинув брови.

– Я не пойду, – я отступила, нарушая тишину треском пластика.

– Тише! – охотник небрежно дернул меня на себя. – Хочешь сдохнуть мучительной смертью?

– Вот именно, что не хочу, – шептала я, глядя ему в глаза. – Если вам нужно, идите сами, – дернула рукой. – Живодеры, скорей всего, еще на участке ребят. Там. Через две улицы крохотный дом из белого кирпича.

– Откуда такая осведомленность? – мужские пальца до боли сжали мое запястье. – За милым, невинным личиком все же скрывается чудовище? – он гадко хмыкнул.

– Никого! – испуганно я прошептала.

– Я похож на дурака? А это что? – собрал рукав куртки, открывая мое запястье со множеством шрамов. – Кого кормила?! Тех ублюдков? Так ты здесь выжила? Хотя можешь не отвечать. Во всех делах о пропавших проходит пацаненок, якобы попавший в беду и располагающий своих жертв к себе плаксивой историей. Я ведь тоже сначала принял тебя за паренька.