За гранью грехов

Все внутри нее отчаянно пытается больше никогда не повторить ошибок прошлого – она потеряла свою привлекательность не только из-за тестируемого на ней препарата, но и потому что все ее нутро жаждет быть не аппетитной, невкусной, омерзительной и неинтересной мужчинам. Едва ли она хочет притянуть к себе второго мучителя и тирана в лице Роберта Кинга или ему подобного.

Но я знаю, какая она на самом деле.

Хитрая, как лиса, способная обдурить стаю волков. Опасная, словно дикая кошка. При этом она бывает чертовски милой, нежной, ласковой, доброй, веселой, легкой, чертовски разной.

Невероятной и живой, эмоциональной.

Я всегда читал ее, видел насквозь с первого взгляда.

Почувствовал, что мы сотканы из одного теста, как только мой больной отец с замашками педофила познакомил меня с совсем юной Эридой.

Это было мощно. Мгновенное узнавание. Потрясающе искристая химия.

И бесконечное личное «табу», отожествленное в ее красивых чертах лица. Принадлежащее моему отцу.

Меньше всего в этой жизни я хотел бы заглядываться на его «объедки».

Но не все всегда случается так, как мы планируем. Даже мои финансовые прогнозы иногда терпят крах, а в них я профессионал. Иначе бы никогда не построил компанию, разрывающую финансовый рынок.

Анализируя, вспоминая, возвращаясь назад, позволяю себе на мгновение раствориться в глубоких синих глазах девушки.

Она помнит? Как я трахал ее. Брал, не отдавая отчет своим действиям.

Полное погружение в грязь, похоть, знакомство с каждым из своих и ее демонов… сладковато-соленый вкус на языке, полнота ее губ, мой член в ее влажных и горячих тисках.

Это было наваждением, греховным ядом. Я хотел пригубить его, но в итоге едва не убился им.

Трахнуть Эриду – было все равно, что искупаться в грязи. И окунуться в прозрение. Это как достичь дна и познать всех чудовищ, что там обитают. И у меня, блядь, стоит прямо сейчас, стоит лишь вспомнить какой чувственной, принимающей и отдающей, может быть эта женщина. Живой, яркой, плавной, сладкой, мягкой, тесной, колючей… разной.

И она все еще там, внутри этой потерянной бунтарки, что еще не знает, что ее ждет.

Мне бы хотелось разбудить ее, встряхнуть, вернуть к жизни.

И мне бы хотелось ее уничтожить.

Игра на повышение будет интересной, но в конечном итоге я делаю ставку на второй исход.

Уничтожить. Не моргнув глазом. Без всяких сомнений.

– Я никогда не сомневаюсь в том, что уже произнес или сделал. Сомнения – неуместны, когда осознаешь, что жизнь – всего лишь игра.